Кого-то из зарубежных гостей испугала сложная логистика обходных путей, необходимость пересечения лишних границ, неспокойное небо и отмена рейсов. В последней момент они предпочли остаться дома.
Именно так произошло с испанским режиссером Эвой Либертад Гарсия Лопес. Она, театральный режиссер из Мадрида, три года назад сняла короткометражку «Глухая», ставшую номинантом главной кинопремии Испании «Гойя» и переросшую в полный метр.
В видеообращении Эва призналась, что это очень личная история. Ее сестра Мириам сыграла глухую женщину, у которой родилась слышащая дочь, после чего пришло ощущение собственной ненужности. Свою награду Эва посвятила людям с нарушением слуха, живущим в Сибири.
Спецупоминания жюри удостоен и саунд-дизайн картины, «неслышные звуки глухих». С ними связаны самые пронзительные кадры. Героиня вставляет слуховой аппарат, до нее доносятся отдаленные голоса большого мира, к отсутствию которых она привыкла. Когда люди шумят, перебивают друг друга, хочется, чтобы поскорее наступила тишина.
Жюри международного конкурса во главе с китайским сценаристом Лу Вэем, известным по фильмам Чжана Имоу и Чэна Кайге, ответственно отнеслось к своей миссии, чего не скажешь о коллегах, оценивавших конкурс российских дебютов. В нем было всего лишь шесть картин. Три награды получил «Космос засыпает» Антона Мамыкина: «Золотую тайгу» за лучший отечественный дебют, за лучшую операторскую работу - Владимиру Борисову, за лучшую мужскую роль - Марку Эйдельштейну. Его работа только подтвердила, что молодому актеру всегда нужна крепкая режиссерская рука, тогда он - бриллиант.
Но трех наград показалось мало, вручили также спонсорский приз «За сохранение культурных традиций» и приз зрительских симпатий «Цветы таежной надежды», в общей сложности пять наград, сыграв злую шутку с дебютантом, создав у него иллюзию величия.
Герой Марка Эйдельштейна учится в Петербургском университете, подает надежды, мечтает о космосе, стажировке в Америке. Однако у него умирает еще молодой отец (поди разберись, что произошло), и сын отправляется в далекий ненецкий поселок под названием Шойна. С неба там падают обломки космических ракет, но люди привыкли к этому, используют в хозяйстве. Там родина, там остались мама и младший брат вырвавшегося в большой мир героя.
Марк снимался у Антона Мамыкина сразу после «Аноры», но до ее каннского триумфа, когда его жизнь поделилась на «до» и «после». Дарья Екамасова вновь стала его экранной мамой и была утверждена на роль четыре года назад.
Антон Мамыкин из Петербурга, а побывав в Шойне, увидев мир, в котором счастливо живут, рыбачат и собирают морошку люди, придумал свою весьма условную историю. Он снял фильм в духе Худойназарова о мечте, временно уходящей в дрему, про космос как предчувствие, и тут уже повеяло поисками Алексея Учителя.
За лучшую женскую роль российское жюри отметило Аллу Демидову в фильме «Величие_отсутствия», о существовании которого актриса пока не подозревает. Снят он творческим объединением SF9987ND из Санкт-Петербурга. Его название состоит из инициалов и дат рождения ученицы Константина Лопушанского Софии Федоровой и выпускника мастерской Александра Сокурова Никиты Добрынина.
Сокуров предложил студентам снять фильм про закрытие выставки, посвященной Алле Демидовой. Они отправились в Санкт-Петербургский музей театрального и музыкального искусства, чтобы запечатлеть деконструкцию. Это стало толчком к дальнейшему развитию темы. Работа растянулась на три года. Сокурову пришла идея снять игровой эпизод с участием Демидовой, но ничего из этой затеи не получилось.
Молодые режиссеры на свой страх и риск завершили картину на собственные средства, чему предшествовала работа в архивах, поиск материалов в интернете, и тут возникают вопросы по поводу их отбора и использования.
С Аллой Демидовой они не встречались, хотя не раз ездили к ее дому на Икше. Он был построен в 1975-м, самый обычный, но на берегу реки. Его любили Смоктуновский и многие другие знаменитые артисты. Дом давно стал осколком советской эпохи. На экране его разрушат, но он возродиться из пепла, превратиться в античный амфитеатр, столь любимый Аллой Сергеевной.
«Что остается после актера?» - этот вопрос не раз задает Демидова в своих прежних интервью. Он звучит в кадрах хроники, в старых фото. Никита Добрынин считает, что Алла Сергеевна смогла превратить советскую эпоху в древнегреческий театр, а они с Софией Федоровой попытался создать историю из того, что ее окружало. Что-то в ней раздражает и дальше осколков не двинулось, но к финалу образ актрисы, осознанно ушедшей в тень, величественно проступает.
Никита повторяет слова учителя: «Игровое кино тоже является документальным, просто оно фиксирует разыгранную реальность. Все кино документальное. Так нам говорит Сокуров, и я не спорю с мастером».
Вручая заочно награду Демидовой, член жюри Леонид Ярмольник вспоминал их совместную работу в Театре на Таганке. Он также позвонил Марку Эйдельштейну, приглашал на фестиваль, но тот сослался на невозможность купить билеты.
Зато с кратким визитом приехал Федор Бондарчук, чтобы получил из рук Эмира Кустурицы его персональную награду за поддержку духа огня в киноискусстве. Федор был вне доступа — только три заранее согласованных вопроса от представителя фестиваля.