В прошлом году в Госдуме тоже много говорили об отработках для молодых врачей и педагогов. И тоже из-за кадрового голода. На сей раз зампред комитета СФ по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Александр Высокинский заговорил на том, как сильно не хватает «на местах» выпускников строительных вузов. Сенатор рекомендовал различным ведомствам в сфере строительства, просвещения и науки рассмотреть проект обязательной отработки для бюджетников. В докладе на комитете по развитию кадрового потенциала отрасли сенатор сообщил, что кадровый дефицит в строительстве достиг отметки в 20-30%.
Высокинский призвал разработать меры поддержки для молодых специалистов в этой отрасли, выплаты для «многообещающих кандидатов наук и аспирантов» для того, чтобы они занялись преподаванием строительных дисциплин в непрестижных местах или регионах. Сенатор упомянул о создании жилищного фонда, предназначенного для таких специалистов, ежемесячных стипендиях и надбавках.
Еще раньше, в 2021-2023 годах, в парламенте вспоминали о былой (советской) всеобщей системе распределения — и о том, что неплохо бы ее воскресить. Всё будто бы просто: раз государство тратит значительные средства на обучение каждого студента (около 1-1,5 млн за курс бакалавриата), то имеет право получить что-то взамен. И это полезно, дескать, практика в трудных условиях дает неоценимый опыт и закалку. Да и мозги не утекают в частный сектор. Однако в долгосрочной перспективе такое принуждение к труду и расчетливое отношение к молодым специалистам влечет негативные последствия.
Чем это аукнется, «МК» спросил искусственный интеллект — нашего нового вечного спутника.
По словам кандидата экономических наук Никиты Суйдина, даже при смене параметров система выдает для такого решения негативные сценарии и последствия. Вот некоторые из них:
Депрофессионализация и выгорание, когда молодого, неопытного врача или учителя без должной поддержки и наставничества бросают на сложные участки. Выпускник может так «перегореть», разувериться или уйти из системы навсегда.
Рост коррупции и «откатов» с черным рынком услуг по избеганию отработки. Взятки за фиктивные справки о трудоустройстве, медицинские заключения и т.д. Снижение престижа профессии — как это сочетается с планами по повышению авторитета престижа профессии педагога?
Снижение качества услуг в медицине, которая в провинции и без того не блещет. Сложности с созданием семьи и рождением детей (как же демография?).
Целевой набор на этом фоне выглядит более щадяще. Заранее заключая контракт с работодателем, студент тоже получает бонусы в виде гарантированного рабочего места, более легкого поступления (по целевым квотам обычно конкурс ниже). Иногда ему еще помогают, в том числе финансово, во время учебы.
И здесь таятся риски в виде крупных выплат, если студент не доучился или не смог прибыть по месту работы. Но целевик хотя бы знает, на что он идет.
Что до возвращения системы отработок и распределения вообще, алгоритмы характеризуют это как «глубокое социальное и экономическое потрясение». Возможно, государство и решит свои одномоментные задачи по устранению дефицита в «непрестижных» регионах и отраслях. Поднимет производство в моногородах, «поправит» социальную сферу в отдаленных и депрессивных районах. Но для того, чтобы это реализовать, потребуется колоссальный административный аппарат, мощный аналог Госплана. По сути, это будет к плановой экономике.
Опаснее всего будут отложенные последствия такого решения. Свободный поиск работы, который будет заморожен на 2-4 года (срок отработки), лишат компании притока свежих кадров.
Массовое недовольство молодежи и их родителей — тоже не пустой звук. Молодежь выросла в парадигме личного выбора и свободы.
Прогностика в социальной области показывает, что распределение для детей из семей, которые вложились в ЕГЭ, может повлечь депопуляцию крупных городов и искусственную урбанизацию малых. Многие об этом даже мечтают. Но, если «нерезиновые» Москва и Петербург, Нижний Новгород и Екатеринбург лишатся естественного притока амбициозной молодежи из регионов, они будут стагнировать.
Бум ранних браков — это тоже отчасти государственная мечта. Как и в СССР, пары станут официально оформлять отношения до распределения, чтобы получить «разнарядку» в один и тот же населенный пункт. Но, а отличие от советского периода, рождение детей они отложат до окончания своего «земства».
Усилится и рост социального неравенства, когда «чьи надо дети» распределятся «куда нужно». В столичных офисах госкомпаний, в научных институтах быстро окажется одна страта населения, а на Дальнем Востоке, Крайнем Севере, в глухих деревнях — другая.
В итоге распределение больно ударит по инновациям и креативным индустриям. IT-специалисты, дизайнеры, маркетологи, финансисты и др. будут саботировать отправку на госпредприятия, «утекать» из страны. Все вместе подкосит частный бизнес, особенно стартапы.
Интересно, что согласно этой модели, опекаемые сейчас инженерные, сельскохозяйственные, педагогические специальности пострадают едва ли не сильнее всего. Навязывание госотработки сделает их менее популярными и разорвет связи между вузом и работодателем. Что ослабит связь профессионального и высшего образования с реальным сектором экономики.
Теория — штука жесткая и не склонна к сантиментам. Модели убедительно показывают, что старые методы обеспечения кадрами сегодня ведут только к регрессии. Проблема нехватки кадров требует не административного принуждения, а комплексных инвестиций в условия труда, зарплаты и социальную сферу малых городов и сел в РФ.