«Дети должны понимать, что им нужна чистота в классе, а облагораживание пришкольного участка — это красота, созданная их руками», — говорит член Общественной палаты РФ Ольга Павлова.
Да и вправду — со времен блестящих мыслителей эпохи Просвещения мы знаем, что труд облагораживает. Настолько, что собственные садики устраивали даже для цесаревичей — и они сами там в земле копались. Чтобы рука, предназначенная для скипетра, потянулась к метле и граблям и умела их держать.
Под влиянием педагогических идей XVIII века не только садик, но и ферму организовали в Гатчине, а потом в Павловске — по распоряжению Марии Федоровны, супруги Павла I. Чтобы царские дети знали, как растет капуста, видели, как молоко от коровы берется. Это была и мода, конечно, европейский бонтон. Но и убеждения тоже.
Общественно полезный труд для детей пропагандировали Дени Дидро, Шарль Луи Монтескье, другие достойные люди. Сейчас к ним примкнула тренер и педагог из Татарстана Ольга Павлова. Прекрасная преемственность, которую никто не смеет осуждать!
И теперь это тренд: не зря же еще в 2023 году благородный воспитательный труд для школьников провели законом через Госдуму — когда разом возродили уборки классов и дворов, а также одноименные «труды» в расписании. Тогда, конечно, соцсети закипели, но ненадолго. Теперь впору ждать нового витка: такие дискуссии никогда не проходят незамеченными, о воспитании детей каждый готов высказаться. По одну сторону баррикад — что-то вроде «Зачем детям в школе убираться — им там учиться надо, а не шваброй полы драить!» По другую: «Мы дежурили, землю копали, школу убирали — и людьми выросли. Пусть и эти потрудятся, не сахарные!»
Сама школа с ее реальной жизнью, как часто бывает, стоит в коридорчике и наблюдает. Там не до того: госэкзамены на носу — и как-то недосуг выявлять несходство идей Макаренко с задачами современной школы. Метод великого педагога-практика неотделим от социалистического коллективизма, он покоится на коммунистическо-социальной основе, как земной диск на черепахе. Его идеи перевоспитания трудом и коммуной с самоуправлением не могут устареть. Но относятся не только к другой эпохе, но и к иному педагогическому случаю — к трудным подросткам, и большинство из них были сиротами, кстати.
Времена переменились, и до такой степени, что ферма-дворец при общеобразовательной школе выглядит столь же дико, как и мытье всего учебного заведения. Или елозенье на коленках по линолеуму, который вручную чистят ластиком, — реальный случай из жизни школы «несахарных» времен.
Никто из здравых родителей (нездравых, по закону, теперь можно не спрашивать) не возразит против субботников с уборкой опавшей листвы во дворе школы. Или против поддержания чистоты парт. Но мытье окон на высоте 5–6-го этажей учениками (еще один реальный советский случай), помывка целого коридора, лестничного марша, который 12-летки драят шваброй до зеркального блеска, — сразу нет.
Имеется еще одна очевидная вещь, которую не видят «рационализаторы». С момента принятия закона о том самом общественно-трудовом воспитании нашим парламентом его возвращения в школы в прежнем объеме не видно. Ни помывок на высоте промышленного альпинизма с риском для жизни школьников, ни дежурств по коридорам или в столовой. Да просто в школьной администрации не хотят нарваться на иски, если на «благородном» трудовом поприще с ребенком не дай бог что-то произойдет. Попадет «на бабки» не Госдума или Общественная палата — попадет школа.
Система образования живет настоящим. А вот многие авторы подобных предложений пытаются двигаться с головой, повернутой назад. Но так нельзя ни бежать, ни просто следовать установленным курсом.