СТЫДНО ПЕРЕД МАМОЙ ЗА КРОССОВКИ
Жизнь Жириновского началось сурово. Врач приехать не успел, роды принимали на коммунальной кухне с кухонным ножом. Семья жила в бедности, он недоедал, мама тогда работала в столовой и приносила еду оттуда. Однажды ее обидел дурной сосед по коммунальной квартире. И маленький ВВЖ решил отомстить: бросил тому в кастрюлю с супом грязную тряпку.
«Пока другие дети гуляли во дворе, Жириновский начал разводить кроликов и на первые заработанные деньги купил себе велосипед. Вот такой, как видим здесь», – рассказывает мне глава Комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов Ярослав Нилов, четверть века проработавший бок о бок с Жириновским и зашедший в Манеж посмотреть выставку к 80-летию основателя ЛДПР. К слову, исключенный в прошлом году из партии депутат обнаружил здесь и свою юную фотографию – еще в 2000 году он привел на встречу с шефом своих однокурсников из Московского энергетического института.
Все мы, конечно, привыкли к ВВЖ задорному и зажигательному, а тут встречаются порой очень драматичные моменты. Оказывается, он много лет переживал, что отдал дефицитные кроссовки не маме, а сыну. «Родители уходят из жизни. Дайте им то, что они просят! У них больше такого не будет. Мне прислали кроссовки, а размер одинаковый – у мамы и сына. Мама просит: «Дай мне, они такие удобные, красивые». Но я сказал: «Зачем тебе? У меня есть сын, я отдам ему». Вот о чем я теперь жалею, за что стыдно. У сына было еще много разных кроссовок, а мама так и не успела. Через два года она умерла. Вот за это мне стыдно…», – гласит цитата Владимира Вольфовича.
«Папа, я тебя никогда не видел, никогда не слышал, всегда тосковал по тебе…» – а это уже про отца Вольфа Эйдельштейна, которого он никогда не видел. Только в 2006 году журналисты помогли Владимиру Вольфовичу разыскать могилу отца в Израиле. Перезахоронить останки в России израильские власти не разрешили, и тогда он привез землю с могилы отца для семейного захоронения на Троекуровском кладбище. Познакомился тогда же со сводным братом и принимал его в гостях в Москве. А еще была история с дедом по отцовской линии, которому принадлежала на Украине фабрика по изготовлению фанеры. Потом она была национализирована большевиками. Жириновский долго требовал от Порошенко и Тимошенко ее вернуть, в итоге съездил туда сам и также привез оттуда землю для родового захоронения.
СЖЕГ СОСЕДУ ШТАНЫ НА ЛАМПЕ
Главные экспонаты студенческой жизни востоковеда Жириновского – чемодан, с которым тот приехал в столицу, и корзинка с клубникой от мамы для приемной комиссии. Его сосед по общежитию Геннадий Авдеев изучал фарси. Предпочитал он это делать на ночь глядя. Как-то раз Жириновский, устав от яркого света лампы, набросил на нее соседские штаны. А они загорелись. С того момента на протяжении долгих лет сотрудничества он постоянно дарил пострадавшему одежду – от брюк до тулупа.
Вообще в плане одежды, которая тоже выставлена в Манеже, вождь ЛДПР всегда был демократичен: бренды его интересовали мало – только натуральность. Как-то раз он пришел в Госдуму в пиджаке без лацканов. «Материала не хватило?» – попробовали пошутить партийцы. «Нет! Чтобы легче дышалось!» – огорошил тот. От запонок и сковывающих движение пуговиц тоже предпочитал избавляться.
Представленный рабочий стол – деревянный и специально не покрыт лаком. В свое время Жириновский заменил у себя всю мебель, пол, оторвал все панели, требуя обеспечить ему в Госдуме экологически чистый кабинет. Даже официальным делегациям приходилось сидеть на табуретках из ИКЕА – зато безопасно для организма. На столе всегда были кнопка для вызова сотрудников и стакан для воды, неизменно накрытый салфеткой – от микробов.
ЧП С ЛЕКАРСТВОМ
Увидели мы и табличку со ставшей уже мемом фразой: «Сафонов, оплатить!» Как-то на фоне допингового скандала с олимпийцами Жириновский зашел в аптеку на Тверской и потребовал себе Мельдоний (Милдронат) «для настроения». Завернул дальше на ярмарку, где по традиции одаривал заодно собирающуюся вокруг него толпу. Помощнику то и дело сыпались команды «Сафонов, оплатить!» Фраза завирусилась в Сети и ушла в народ.
А про щепетильный подход Жириновского к лекарствам есть отдельная потрясающая история. Ярослав Нилов вспоминает времена работы в секретариате главы ЛДПР:
«Терапевт прописал ему таблетки с дозировкой 0,4 мг. В пятницу вечером помощник смог найти только дозировку 0,2. Решили, что ВВЖ будет пить по две таблетки, оставили ему инструкцию. В субботу утром я просыпаюсь и вижу, что у меня куча пропущенных звонков от Жириновского – от домашнего номера до охраны. Я должен был быть на связи в любое время, но иногда случались сбои, и вот это был тот самый день. Мне говорят: у нас ЧП, ищем по всем аптекам таблетки по 0,4 мг, чтобы лекарственное вещество было в одной таблетке.
В итоге мы дозвонились до производителя, выяснилось, что таких таблеток не существует. И уже вечером я подхожу к нему с вопросом:
- Владимир Вольфович, за многие годы я изучил ход ваших мыслей, понимаю, что вы можете потребовать, какая логика, но здесь голову сломал. В чем разница – 0,4 мг или две по 0,2?!
- Серьезно не понимаешь? Один раз глотать или два!
И вот такой он был во всем: оригинальный, прагматичный и непредсказуемый!».