По части своеволия Никита Сергеевич мог дать фору очень многим из российских правителей. Когда летом 1955-го поступило приглашение от английского премьера Энтони Идена посетить Великобританию с официальным визитом, Хрущев наметил поездку к бывшим союзникам на весну следующего года. При этом он отказался от уже традиционного для важных международных встреч варианта с перелетом туда на авиалайнере. Логика «главного коммуниста»: поскольку Англия – государство островное, значит добираться до него нужно по воде.
Вот так в апреле 1956-го партийный вождь фактически перенял опыт российских императоров (тем неоднократно доводилось плавать в гости к зарубежным правителям). Для рейда снарядили целую эскадру: миноносцы «Смотрящий», «Совершенный» и флагман – новейший артиллерийский крейсер «Орджоникидзе», на котором разместился Хрущев с сопровождающими лицами.
А коллектив подобрался весьма своеобразный. Вместе с Первым секретарем ЦК КПСС отправился к берегам Туманного Альбиона «второй человек» в советской иерархии – Председатель Совета Министров СССР Николай Александрович Булганин. Кроме того «царь Никита» возжелал козырнуть перед англосаксами последними нашими успехами в области науки и техники. Ради этого он распорядился, чтобы среди участников визита были двое «секретных» ученых – создатель советской атомной бомбы Игорь Курчатов и авиаконструктор Андрей Туполев, под руководством которого спроектирован реактивный ракетоносец Ту-16 и на его базе – первый в мире серийный реактивный авиалайнер Ту-104.
Пребывание делегации СССР на Британских островах продолжалось 10 дней. За это время произошло немало событий – от смешных до по-настоящему форс-мажорных, которые могли привести к самым непредсказуемым последствиям.
Медвежонок, соболя и Фаберже
В начале состоялось знакомство на высшем уровне. Хрущева и Булганина представили английской королеве Елизавете II. Церемонии подобного рода, конечно, тщательно отработаны, а значит…
Тут случилась первая закавыка. Согласно придворному этикету на официальную встречу в Букингемский дворец гости-мужчины должны явиться во фраках. Однако у кремлевских товарищей данная форма одежды вызывала стойкое чувство отвращения: ведь наши привыкли считать, что фрак это символ «мирового капитализма». Потому был выбран компромиссный вариант: строгие черные костюмы. Подобная «униформа» на холеном, барственного вида Булганине выглядела вполне пристойно, однако Хрущев с его весьма далекими от эталонных внешними формами и отнюдь не аристократическими манерами движения выглядел… Скажем так: несколько несуразно.
Между тем на самого Никиту Сергеевича произвела приятное впечатление королевская чета. Особенно Елизавета II. В мемуарах он позднее признавался: «Одета она была очень просто, в светлом платье неяркой расцветки. В Москве на улице Горького можно встретить летом молодую женщину в таком же одеянии, в каком к нам вышла королева. <…> Она не проявила никакой чопорности, когда встретилась с нами. Ее внешность, ее поведение не требовали от нас, чтобы мы «трепетали», как это бывает в романах, когда описывают встречи с королевами. Елизавета II - обычная женщина, жена своего мужа и мать своих детей. <…> Голос у нее мягкий, спокойный, не претендующий ни на что особенное».
Собираясь с визитом в Англию, советские руководители позаботились о подарках для принимающей стороны. Ассортимент заслуживает того, чтобы упомянуть здесь некоторые презенты «главным» Виндзорам: преемник Сталина решил «уесть» чопорных британцев, проявив прямо-таки царскую щедрость.
Принцам Филиппу (супругу ее величества) и Чарльзу (сыну Елизаветы, нынешнему королю Карлу III) привезли из Союза двух породистых лошадей. Дочери монаршей четы принцессе Анне достался фирменный русский живой сувенир – медвежонок (его вскоре прописали в лондонском зоопарке).
Хозяйке Букингемского дворца, ее сестре принцессе Маргарет и их матери – вдовствующей королеве, преподнесли шикарные меховые накидки из сибирских соболей. Кроме того каждой из этих августейших особ вручили очень дорогое ювелирное украшение. Особенным эксклюзивом стал подарок старшей королеве. Она получила от советского лидера драгоценную брошь в виде миниатюрной веточки ландыша, изготовленную знаменитой фирмой Фаберже.
Хрущев сделал еще и презент, - своеобразный – всем «островитянам». Дал им возможность полюбоваться воочию на последние достижения СССР в области авиации. Во время пребывания хозяина Кремля в Великобритании туда должны были ежедневно присылать спецбортом почту для него. Так вот Никита Сергеевич распорядился: пусть роль такого воздушного курьера выполняет новейший реактивный Ту-104. При этом, чтобы еще больше впечатлить капиталистов, в Лондон отправляли разных «туполевых»: глядите, мол, у нас таких новейших воздушных кораблей, аналогов которым в мире не существует, уже много. Впрочем англичан данный тактический ход не убедил. Их газеты писали, что русские якобы гоняют один и тот же опытный образец самолета, просто меняя всякий раз номера на нем. Ах, так! Для пущей убедительности наши в один из дней отправили в лондонский аэропорт Хитроу сразу три лайнера. Репортер влиятельной Daily Mail, описывая это событие, констатировал: «Гражданские и военные эксперты, собравшиеся посмотреть на Ту-104, потрясенные, долго молчали».
«Мы вас похороним!»
Рабоче-крестьянского руководителя КПСС по ходу его пребывания в высших аристократических кругах Соединенного Королевства неоднократно подстерегали затруднительные моменты.
Один из них подоспел на званом обеде, устроенном во дворце в честь Никиты Сергеевича. Наш «главный секретарь ЦК» никак не мог разобраться с многочисленными ножами-вилками-бокалами, разложенными и расставленными перед ним на столе. Однако помогла природная смекалка: Хрущев попросту пренебрег слишком вычурным для него «ихним» этикетом и нарочито вел себя во время дворцовой трапезы как простой мужик, не заморачивающийся по поводу надуманных правил.
Впрочем, во время того дебютного выхода в свет он, чтобы сохранить контроль за собственными поступками, хотя бы воздерживался от злоупотребления спиртными напитками. Зато несколько дней спустя позволил себе расслабиться и дать волю такой привычке, «отшлифованной» еще на регулярных застольях у Сталина.
Дело происходило в Шотландии, куда НСХ отправился с ознакомительной поездкой, сопровождаемый лишь небольшой командой. В старинном замке Эдинбурга было организовано торжественное застолье, на которое собрались представители британского истеблишмента. Планировалось обсуждение планов в области экономического сотрудничества двух стран. По воспоминаниям участников советской делегации, присутствовавших в этом мероприятии, Хрущев с самого начала трапезы чересчур активно налегал на горячительное, так что к моменту, когда подошел черед серьезных, государственной важности разговоров, оказался уже изрядно «на взводе». Между тем главе СССР, согласно заранее согласованной программе, предстояло выступить перед собравшимися. Само собой текст речи был заблаговременно подготовлен, формулировки выверены, Первому секретарю ЦК КПСС оставалось лишь прочитать ее по бумажке, лежавшей у него в кармане.
Но алкогольные градусы сыграли с Никитой Сергеевичем дурную шутку. Он забыл о припасенной «шпаргалке» и, поднявшись со своего места, заговорил совсем про другое. Это была чистейшей воды импровизация, причем выдержанная в духе столь любимых вождем коммунистов попыток образумить Запад и припугнуть его грандиозными возможностями Советского Союза. Квинтэссенцией подобного словотворчества Хрущева принято считать его выражение «Мы вас похороним!», прозвучавшее, правда, позднее. Впрочем, и в Эдинбурге кремлевский лидер крепко припечатал британцев.
Столь грозные формулировки предстояло озвучить на английском. Однако переводчик Олег Трояновский совершил настоящий подвиг: он понял, что Никиту Сергеевича «понесло» и, не имея формально права хоть самую малость искажать смысл слов «хозяина», все-таки стал произносить по-английски фразы из утвержденного бумажного текста, где говорилось о необходимости налаживать международное сотрудничество. Подвыпивший Хрущев был удивлен, что его словесные громы и молнии в адрес капиталистов встречены оказались едва ли не аплодисментами присутствовавших «акул западного мира». Однако разбираться с таким нонсенсом не стал и вскоре покинул зал, чтобы немного отдохнуть.
Лишь проспавшись он сообразил: произошло экстраординарное. Расспросив Трояновского и узнав, что тот переводил не то, что слышал, а то, что должно было звучать по плану, Никита Сергеевич похвалил находчивого «толмача». К счастью среди присутствовавших на обеде британцев не нашлось ни одного человека, знающего русский язык. Потому уловка Трояновского сработала безотказно.
Случился с советским вождем и еще один конфуз. На сей раз - в загородной резиденции британского премьер-министра Идена. Об этом позднее упомянул сам виновник происшествия в воспоминаниях: «Нас с ним (с Булганиным – А.Д.) разместили по углам дома. Я плохо сориентировался, наутро поднялся рано, весь дом еще спал, <…> я оделся и решил пойти к Булганину, но спутал расположение комнат и подошел к какой-то двери, думая, что это дверь в его комнату. Постучал. Надо же представить мой страх и удивление, когда в ответ раздался женский голос. Я буквально убежал и только тут понял, что надо было пройти немного дальше. Кто мне ответил, я так и не узнал. Думаю, что это был голос жены Идена. <…> Я все рассказал Булганину, мы посмеялись, но решили не объяснять хозяевам, кто же постучал в дверь комнаты госпожи Иден».
Весьма своеобразно прошло общение Хрущева с предшественником Идена на посту премьера. Знаменитый «тяжеловес» мировой политики Уинстон Черчилль к тому времени находился в отставке, однако был приглашен на один из великосветских раутов по случаю визита русской делегации. За столом сэр Уинстон оказался соседом Никиты Сергеевича и взял на себя роль его учителя в области искусства поедания заморского деликатеса. Хрущев вспоминал: «Он спросил меня: «Вы когда-нибудь ели устриц?». – «Нет, господин Черчилль». – «Вы следите, как я буду их есть. Я их очень люблю». – «Хорошо…». Начал он есть устриц, а я за ним проделывал все, что видел, использовал лимон. Он проглотил своих устриц, я тоже. И он спросил: «Как понравилось?» - «Совсем не понравилось». – «Ну, это без привычки»...»
К слову сказать, о морских дарах. По результатам обсуждений, прошедших во время хрущевского пребывания в Соединенном Королевстве, вскоре подписали договор, согласно которому британцам разрешено было ловить рыбу в советской экономической зоне Баренцева моря. Эту очень щедрую «кормушку» нашим «большим друзьям с островов» прикрыли лишь пару лет назад.