Против спаянной преступной международной клики выступают помимо членов Общества слепых лучшие гуманистически нацеленные представители отечественных спецслужб, естественно, встревоженные состоянием здоровья своего бывшего коллеги и его непутевой дочери. Вопрос о самочувствии и местонахождении семейства Скрипалей не раз пристрастно затрагивался всюду, где удавалось протащить его в повестку; увы, вразумительного ответа из недр наглухо закрытых западного и заокеанского истеблишментов не воспоследовало. Поэтому донкихоты невидимого фронта решили не полагаться на дезориентирующий деструктивизм Байденов, Джонсонов, Макронов и отписки всяких Псаки и предприняли неафишируемую экспедицию.
«Только глубоко наивные люди могут предположить, что кому-то из профессионалов взбредет преследовать сброшенного со счетов резидента, тратить на сведение счетов бешеные средства, драгоценное время и дефицитные яды… Разумеется, парашу о покушении инспирировали, сфабриковали и раздули провокаторы, ставившие целью опорочить миролюбивую акцию…»
Так думал, снаряжаясь в командировку, числившийся для конспирации инспектором дорожно-постовой службы N Столяров, но из опасения, что мысли могут быть запеленгованы вражескими чуткими сейсмографическими локаторами-самописцами, запрещал мозгу дальнейшую экстраполяцию.
На борту авиалайнера, взявшего курс на Вашингтон, предаваться умствованиям было не столь рискованно: всплески интеллектуальных импульсов заглушались (или, по крайней мере, скрадывались) шумом самолетных двигателей, считывание потока подсознания делалось для компрометирующего улавливания затруднительным. N Столяров на всякий случай продолжал импульсивно темнить, не давая фиксирующим приборам шанса сканирования и намеренно вгоняя их в заблуждение: «Напротив, всегда искренне хочется поддержать бывшего товарища по оружию, навестить в забытости, одарить вниманием и гостинцами. Лишь в процессе непосредственного душевного общения и сближения определишь: стоит овчинка выделки или неизбежный после гибельного свидания резонанс перехлестнет позитивный итог негласного визита…»
Бесфамильно зарегистрировавшийся в аэропорту N посмеивался: «Дурни из «Интелидженс сервис» и МИ-6 не возьмут в толк — и перебежчики, и неперебежчики, активно работающие и временно законсервированные — звенья неразмыкаемой цепи, продукты монолитной сплоченности, им не пристало конфликтовать. Собственно потому и не удалось шито-крыто прикончить отщепенца: «объект» слишком хорошо знал методы и приемчики, которым обучают диверсионных засланцев, скрупулезно анализировал ситуацию, может, даже точнее, чем исполняли предписанные им обязанности бравурно приехавшие обозреть достопримечательности маленького городка и ретировавшиеся несолоно хлебавши волонтеры, стопроцентно предвидел типичные промахи и характерные изъяны навыков своих недавних однокашников по разведшколе, априорно предполагал, что сотрудники вскормившей его конторы рано или поздно явятся с «черной меткой», досконально просчитал тонкости их бесхитростных пиратских действий. Вот и держал ухо востро. Ждали, он наплюет на самооборону и безопасность и жадно схватит наживку (ручку двери, бокал пива, чашку чая), скорчится от колик и окочурится, а ферт оказался начеку (видимо, поднаторел на Западе, пропитался предусмотрительностью) и всучиваемую блесну не заглотил».
N горевал: «Хорошо работалось в прежние золотые времена, поголовно выкашивались внешние и внутренние враги, никто не смел усомниться в справедливости завизированных всесведущим руководством приговоров, за исправный устранительский труд полагались ордена и денежные премии, порядок и очередность выбраковки и применение ледорубов, уколов зонтом, опаивание полонием регламентировались домашними, а не экспортными циркулярами, неразглашаемость (ни о каких телепресс-конференциях невозможно было заикнуться) служила гарантией неразоблачения; ныне перебежчики и предатели (их пруд пруди, за всеми не угонишься) разливаются соловьем, чем крайне усложняют исполнение святого гражданского долга, благородных мушкетерских намерений, — и становишься осмеян, удостаиваешься не превозношения, а охаивания».
Что до ускользнувшего везунка-двурушника… В московской штаб-квартире N получил четкую инструкцию — выяснить, почему Скрипали не долечились и срочным порядком сдернули из Великобритании (вероятно, в США). Антилогика афериста столь высокого ранга, как Скрипаль, не укладывалась ни в одну предполагаемую схему развития событий. Вы видели людей, отказывающихся от бесплатной медпомощи?! К тому же не отечественной, а зарубежной? Разве от халявы убегают? Бравада может стоить жизни не только бывшему советскому военному атташе и его дочери, но и тем, кому поручено не упускать многозначащих пациентов из виду! Может иметь необратимые последствия ускользания от законного возмездия.
Увы, индивиды, на длительный срок оторванные от родины, превращаются в циников, эгоистов, не заботящихся ни о своем пошатнувшемся здоровье, ни о чужом карьерном росте.
N клокотал и негодовал: с какой стати хваленые буржуазные эскулапы скрывают от общественности состав препаратов, коими потчевали реанимированных после пищевой интоксикации отца и дочь, кто дал право не делиться консистенцией впрыснутых сывороток и информацией о калибре шприцов, использованных для инъекций? Позорно для представителей целительской науки (из боязни обнажить истину, мотив и подоплеку происходящего!) равнодушно оболванивать человечество, быть келейщиками и гробовщиками, а не спасителями и избавителями от угрозы, нависшей над двуногой популяцией!
Согласно версии соратников N (при более весомых погонах, чем у него), на Скрипалях апробировали синтезированную Биллом Гейтсом и Илоном Маском гадость, приправленную чипами и дейлами (которые прямиком из мультфильма перекочевали в чипирование и даже ГКЧипирование!), предназначенную для нейтрализации антикоронавирусной вакцины «Новичок-лайт», — и теперь злополучная инфекция широким фронтом распространится по королевским и ночлежным домам Европы, Азии и Америки! Очередная попытка коварного Гейтса безжалостно завоевать Вселенную может увенчаться триумфом… Доверчивое население земного шара не в состоянии вообразить масштаб катастрофы, не относится к рукотворной пандемии всерьез, в результате смертность от биллгейтсовской экспансии зашкаливает.
«И приходится тащиться за тридевять земель… через океан… Из естественной солидарности со всеми либеральными и демократическими союзниками, дабы консервативные монархи и бродяги в желтых жилетах не попали под пяту дряхлого дяди Сэма…»
Просматривая предложенные пассажирам бизнес-класса газеты, N наткнулся на информацию о бракоразводном процессе Билла Гейтса с супругой. Сверкнуло: «Ей омерзительна чудовищная тоталитарная суть компьютерщика-монстра. Кто в здравом разуме станет отпихиваться от денежного мешка и собачиться с миллиардером? Значит, куколка просчитала и нашла возможность заработать больше на шантаже… Шантаж всегда приносит больше, чем супружеская верность. Она, пожалуй, может подковырнуть мужнину подноготную похлеще некогда разоткровенничавшейся дочки Онассиса Кристины…»
Традиционно N вез в багаже литровый флакон «Нина Риччи». (Ореол этой фирмы обрел с некоторых пор статус счастливого талисмана, покровительствующего рыцарям печального образа действия.) В емкости содержался эликсир, способный купировать биллгейтсовский антидот. Коль не удастся воскресить Скрипалей, найдутся другие кандидаты… Первой напрашивалась кандидатура «крота», недавно слинявшего из Кремля через курортную Черногорию в зачуханный пригород Нью-Йорка. N не прочь был как можно скорее опробовать чудо-средство…
Прибыв в Кентукки, N, опять-таки по установившейся традиции, забронировал в отеле двухместный номер — в случае если возникнет напарник, вдвоем легче мозговать над воплощением панацеи. Кроме того, двухместный номер стоил дешевле одноместного, а материальные соображения с некоторых пор (после Петербургского экономического форума) начали играть немаловажную роль для бюджетных учреждений.
С дежурившей на рецепции симпатичной девушкой N столковался при посредстве ломаного мексиканского и мимики, а потом отправился обозревать окрестности: на случай, если поблизости вдруг маячит католический собор, увенчанный высоким шпилем, обойти его стороной. Гуляя, N присматривал мусорный бак, чтобы при форсмажоре выбросить в него флакон от духов. Лучше предварительно распланировать последовательность предпринимаемых усилий и понять, как обстоят дела на территории звездно-полосатого государства с раздельным сбором мусора. Судя по рисунку флага, звезды ссыпались в один контейнер, полосы — в другой. А существует ли у американцев проблема рассортировки стеклотары и макулатуры? Есть ли у них чернокожее движение, направленное против расширения мусорных свалок? (Если такое движение существует, среди активистов можно поискать будущее ядро резидентуры.) Обращение к прохожим с просьбой объяснить принцип сортировки отходов могло вызвать подозрение и подставило бы гуманитарную миссию под удар...
(Продолжение, возможно, следует…)
