На Малой сцене театра «Эрмитаж» — Театр Михаила Левитина глазами его учеников, где артисты театра пробуют свои силы в режиссуре, и представляют публике свои постановки. Каждая из них подобна солнечному лучу, который пробивается в людские души, чтобы их отогреть.
Такой же эффект производит и постановка Ирины Богдановой «Мой дядя самых честных правил», премьера которой прошла в начале марта. Несмотря на отсылку к Пушкину в названии, спектакль на самом деле основан на одноименном биографическом рассказе Фазиля Искандера — это воспоминания автора из детства.
Предвоенные годы, конец 1930-х, Абхазия с ее колоритом, тоскливыми песнями о радости и счастье, своеобразный быт. В центре внимания — семья Чика (Александр Овсянкин), а точнее, его сумасшедший дядюшка (Константин Тумилович).
Чудаковатость дяди мальчика совсем не пугает, а напротив, он всячески «экспериментирует» с дядей — то пошутит, то розыгрыш устроит, то всерьез задумается о вечных человеческих вопросах, раскачивая зрителя на эмоциональных качелях от смеха до рыдания.
Говорить о сумасшедших у нас как-то не принято. Неловко, да и зачем? Тема и деликатная, и страшная. Но в случае с постановкой в «Эрмитаже» все происходит через призму глубочайшей, чистой и безусловной любви — о ней весь спектакль.
Любопытно наблюдать за реакцией зрителя, когда в один момент дядюшка вдруг пошел в зал и пробежал между рядами — публика, которая обычно с интересом относится к актеру, ушедшему в зал, здесь испугалась, ведь к нам пошел «больной» человек — поверили, напряглись, отшатнулись…
Человек он странный, сильно отличается от нас, кажется смешным, глупым, но именно такой персонаж пробуждает нас испытать самые теплые чувства, сделать переоценку ценностей, повернуть в сторону семьи. Он учит любить и принимать безусловно: жить в мире, где нет деления по категориям «такой/не такой», «нормальный/ненормальный», «заслуживает/не заслуживает человеческого отношения».
В этом и примечательность главного героя, которого зовут Чика. Все остальные привыкли к дяде, научились жить с «нетаким» человеком, мальчишка же познает его комфортным для себя способом — через игру. В его душе нет злой насмешки, лишь искренняя попытка понять близкого человека, рядом с которым он живет, растет.
То, что взрослые считают «ненормальным», для мальчика — просто часть жизни, к которой он ищет свой ключик, любя и принимая человека таким, какой он есть, со всей своей детской непосредственностью и искренностью, через призму неозлобленного чистого сердца и без брезгливости к больному человеку, которая свойственна, увы, многим другим, особенно взрослым.
Невольно вспомнилось, что Господь в Евангелии неоднократно призывает каждого человека уподобиться ребенку. Будьте «как дети» (Мф. 18: 3), «ибо таковых есть Царствие Божие» (Мк. 10: 14) — вот, пожалуй, главный урок этого спектакля.
Несмотря на слезы, которые неизбежно катятся градом, когда дядюшка подсматривает в щелочку за возлюбленной, а та с супругом довольно жестоко и грубо его «отшивает» из раза в раз, и в других эпизодах, когда сердце рвется на части от сострадания и любви, постановка получилась светлой, доброй и нежной. После нее каждый из зрителей станет хотя бы чуточку лучше.
