Прощание с фисташками
С 3 марта Тегеран ввёл полный запрет на экспорт продовольствия, чтобы обеспечить собственную безопасность на фоне продолжающегося конфликта на Ближнем Востоке. Это решение может больно ударить по российскому рынку. По оценкам экспертов, более половины всех пищевых поставок в Россию шли как раз через Иран, а их совокупная стоимость приближается к $500 млн. Под ударом — овощи, фрукты, ягоды и орехи. Наиболее уязвимы импортеры иранской продукции, но глобальные логистические разрывы уже угрожают и отечественным товарам.
Рестораторы фиксируют дефицит салатов айсберг, лолло-росса и романо — основы для популярного «Цезаря». Цены в меню на эти позиции взлетели в 2–3 раза, а вслед за ними подорожали сельдерей и баклажаны.
Эксперты предупреждают: при эскалации конфликта рост цен на ряд категорий может составить минимум 50%. В краткосрочной перспективе под ударом скоропортящаяся продукция — листовые овощи, баклажаны, арбузы, перец. К лету возможны перебои с косточковыми фруктами и киви. А фисташки рискуют стать настоящим деликатесом, ведь Иран считается ключевым игроком на мировом рынке этих орехов: по данным на март 2026 года, более 90% их поставляет именно исламская республика.
«Если рассматривать продовольственные товары, поступающие на российский рынок из Ирана, основными товарами являются болгарский перец, фисташки, сладкий перец, кабачки, персики, черешня, сельдерей, салат и баклажаны, — говорит эксперт Института мировой экономики и бизнеса (ИМЭБ) экономического факультета РУДН Хаджимурад Белхароев. — Помимо этого, из Ирана поступают огурцы, киви, виноград и финики. Ассортимент товаров достаточно широк и разнообразен».
Иран играет важную роль как крупный поставщик продуктов питания для нашей страны. Овощи и фрукты из Ирана созревают раньше, чем в Турции, что даёт Ирану преимущество. Отечественным торговым сетям выгодно закупать продукты у этой исламской республики и продавать их на внутреннем рынке, учитывая близкое географическое расположение через Азербайджан.
Если говорить о странах, которые могли бы компенсировать нехватку некоторых позиций, то это оказывается сложной задачей. Болгарский перец, кабачки и баклажаны поступают из трёх стран: Ирана, Китая и Турции. Сложность заключается в том, что плодоовощная продукция является скоропортящейся и производится по заранее заключённым контрактам. Следовательно, перераспределение поставок затруднено, так как все поставщики уже имеют подписанные договоры. Это ведёт к изменению ценовой политики.
Некоторые позиции могут быть компенсированы ближайшими соседями России: Таджикистаном, Узбекистаном, Туркменией и Киргизией. Также возможна доставка из Турции, Китая, ряда африканских и азиатских стран. «Учитывая свои ресурсы, они могут предложить нам часть своего прошлогоднего урожая, — пояснил учёный, — Это вопрос бизнеса, и предприниматели найдут способы удовлетворить спрос. До нового урожая крупных поставщиков, таких как Иран, мы вряд ли сможем найти адекватную замену. Если мы хотим сохранить стабильные поставки осенью, необходимо уже сейчас начинать заключение контрактов и обсуждение вопросов логистики».
Что касается продовольственной инфляции, то она уже началась. Стоимость некоторых товаров на рынках и в магазинах уже увеличилась на 100%. Например, болгарский перец подорожал на 30%, персики и фисташки — на 70%, остальные товары также демонстрируют рост цен. Торговцы стремятся воспользоваться ситуацией и заработать на последствиях геополитических баталий. Потребителям придётся привыкать к новым реалиям, предупредил Белхароев.
«Айфоны из Дубая» или судьба «серого» импорта
Однако экспортный кризис на Ближнем Востоке, который может затронуть Россию, намного масштабнее, чем просто прекращение поставок из Ирана. Ближайшие соседи исламской республики также не могут довести свои товары до отечественного рынка. Так, ОАЭ — один из трех по величине поставщик устриц в РФ — и Израиль, обеспечивающий половину импорта авокадо, уже столкнулись с логистическими сбоями.
Рестораторы фиксируют рост цен не только на импорт: дорожают сахалинский гребешок, мурманский краб и лосось. При сохранении дефицита зарубежной продукции отечественные товары могут «подтянуться» уже в ближайшие недели.
Перебои с авиасообщением вынуждают поставщиков переходить на автоперевозки, что удорожает логистику. Эксперты отмечают: наименее уязвима Саудовская Аравия — выход к Красному морю смягчает удар кризиса.
Ну а в целом, ближневосточный конфликт бьет и по стоимости наземных грузоперевозок: логистика дорожает на глазах. Цена на доставку груза фурой уже подскочила с 300 тыс. до полумиллиона рублей, а на отдельных направлениях «ставка» доходит до 1 млн рублей за рейс.
О том, к каким еще последствиям могут привести перебои с поставками из Ирана рассказала эксперт по развитию бизнеса на Ближнем Востоке, руководитель комитета по работе с ОАЭ и странами Персидского залива Ассоциации экспортеров и импортеров Кристина Танцюра.
— Кристина, что именно мы теряем из-за ситуации с Ираном?
— Около 60% товарооборота между Россией и Ираном — это сельхозпродукция. Мы импортируем оттуда овощи — перец, баклажаны, кабачки, а также фрукты, сухофрукты, фисташки, форель, креветки, чай, мёд и специи. В обратную сторону идут зерно, растительные масла, мука, сахар и кондитерские изделия. То есть речь о взаимовыгодном, отлаженном партнёрстве.
— Иран ввёл ограничения на экспорт овощей. Что ждать российскому потребителю?
— В зоне риска — сладкий перец, баклажаны, киви, листовые салаты, арбузы. Возможен как дефицит, так и рост цен. Если сбой затянется, пострадает и мировой рынок фисташек: Иран — один из ключевых игроков в этом сегменте.
— Можно ли быстро заменить иранские поставки?
— Теоретически — да, если договориться с Турцией, Китаем и Египтом. Но есть нюанс: фермеры сажают овощи под конкретные контракты, а не «про запас», поэтому полностью и мгновенно заместить иранский объём не получится. Впрочем, паниковать рано: ситуация может стабилизироваться, а уже скоро на Юге России стартует сезон местных овощей и фруктов — они частично перекроют дефицит.
— А как конфликт влияет на параллельный импорт? Многие ведь привыкли покупать технику через ОАЭ. Тут можно вспомнить знаменитые «айфоны из Дубая» и другие товары с высокой добавленной стоимостью.
— Верно. Дубай стал ключевым хабом для ввоза в Россию премиальной электроники, люксовых авто и нишевых комплектующих. Эмираты также важны как финансовый посредник для расчётов по товарам, которые не могут идти напрямую из Европы или ряда азиатских стран.
— Значит, цены на гаджеты вырастут?
— Логистические разрывы уже создают давление: премиальная электроника может подорожать примерно на 15%. Но пока прошло слишком мало времени, чтобы делать однозначные прогнозы. Важно и другое: ОАЭ — не единственный маршрут. Товары из Китая продолжают идти по сухопутным коридорам — через Казахстан и страны ЕАЭС. Смартфоны среднего сегмента, большинство ноутбуков и бытовая техника поставляются по этим каналам без серьёзных сбоев. А вот западные премиум-бренды действительно сильно привязаны к дубайскому хабу — здесь риски выше.
— Какой главный совет вы дали бы сейчас бизнесу и обычным покупателям?
— Бизнесу — диверсифицировать поставщиков и закладывать в планы логистические риски. Покупателям — не поддаваться панике: рынок адаптируется, а локальный сезон скоро снимет часть напряжения. Но быть внимательнее к ценам и ассортименту — точно стоит.
