«МК» связался с одним из ее членов, генеральным директором ОАО "Государственный институт по изысканиям и проектированию инженерных сооружений и коммуникаций" ("Мосинжпроект") Константином Матвеевым.
- При осмотре полотна, за несколько десятков метров до места крушения, на бетоне, под рельсами, мы обнаружили свежие следы скола. Этот след на шпалах начинается примерно за 50 метров до стрелки и заканчивается за ней. Нужно четко понимать, каким образом он появился. Исследуя геометрию следа, мы выдвинули предположение, что он возник в следствии некоего постороннего предмета под поездом в момент его движения. Эта версия требует проработки в деталях.
- Что это могло быть?
- Сдвинуть махину в 5 – 6 тонн может действительно что – то с серьезным весом. «Предмет» разрушил колесную пару тележки. Клин там был на 6 – 7 метров. Сейчас мы осматриваем нижний уровень вагонов, которые были деформированы, возможно, скоро сможем сделать какие – то более детальные выводы.
- В подозреваемые уже попали мастер дорожного пути и его помощник. По версии следствия, они ненадежно блокировали стрелку проволокой. Выходит, что «стрелочный перевод» не мог стать причиной крушения?
- Серьезные нарушения были. Стрелка должна была быть закреплена специальной пластиной - струбциной. Мы убедились, что привод остряков — направляющих, которые прилегают к рельсам, был просто замотан проволокой.
- По версии следствия, 3–миллиметровая проволока оказалось порвана.
- Скорее всего, это произошло уже после того, как состав сошел с рельсов. На остряках стрелки мы не обнаружили следов наезда колес поезда.
Что же касается версии, которую выдвинул руководитель «Мосинжпроекта» Константин Матвеев, работники метро высказывают предположение, что неким «предметом» могли быть, как одна из деталей подвески вагона, защита тягового двигателя, так и элементы крепления рельсов.
