Женщина, ставшая пленницей и вынужденная более четверти века работать на мать 10 детей в “диккенсовских” условиях, заявила, что ничто не может вернуть ей потерянные годы, хотя ее обидчица была приговорена к 13 годам лишения свободы, пишет The Guardian.
Женщина, которую Аманда Виксон удерживала в четырех стенах, рассказала: “25 лет я жила в страхе, контроле и жестоком обращении. Со мной обращались так, как будто моя жизнь, моя свобода и мой голос не имели значения. Травма и ночные кошмары - это то, что я до сих пор ношу с собой каждый день”.
В заявлении, опубликованном после вынесения 56-летней Уиксон приговора в королевском суде Глостера в четверг утром, ее жертва сказала: “Сейчас я живу в замечательной семье, которая проявляет ко мне доброту, терпение и поддержку. Их любовь помогает мне постепенно восстанавливать жизнь, которую у меня отняли, и снова чувствовать себя в безопасности. Ничто не вернет мне те 25 лет, которые я потеряла”.
В социальные службы поступает все больше обращений с просьбой объяснить, почему жертва, которой сейчас за 40, оставалась вне поля зрения властей.
Виксон избивала свою рабыню, плескала ей в горло жидкостью для мытья посуды, брызгала отбеливателем на лицо и брила ей голову против ее воли. Она ударила ее ручкой от метлы, выбив зубы, и опустила ее голову в унитаз.
Женщина жила на объедках, не могла выходить из дома в Глостершире и была вынуждена тайно стирать белье по ночам. Ее пособие в размере 100 000 фунтов стерлингов было переведено на счет Виксон.
В недавно опубликованных голосовых заметках, найденных полицией, жертва рассказала о своем тяжелом положении. В одной из них она сказала: “Прошлой ночью я была в агонии, я плакала… Мне не с кем было поговорить”. В другой она сказала: “Хотела бы я выходить на улицу, выводить собаку на прогулку каждый день недели, хотела бы я это делать, но я не могу”.
На кадрах, снятых полицейскими камерами наблюдения, видно, что, когда полицейские нашли женщину, Виксон сказала им, что ее жертва была “довольно замкнутой”. На вопрос, когда женщина в последний раз принимала ванну, Виксон ответила: “Я действительно не могу вспомнить”.
Королевский суд Глостера заслушал сообщение о том, что женщине, страдающей трудностями в обучении, было 16 лет, когда она приехала в дом Виксон в середине 1990-х годов и должна была остаться только на выходные, но оставалась там до тех пор, пока ее не обнаружила полиция в 2021 году.
Когда полицейские нашли беднягу по наводке, у нее были шрамы на губах и лице, а также большие мозоли на ступнях и лодыжках от постоянного мытья полов на четвереньках.
Дом был переполнен, на стенах виднелась плесень, штукатурка осыпалась, а в саду за домом валялся мусор. Очевидцы описали комнату женщины как тюремную камеру.
Сэм Джонс, представитель обвинения, заявил присяжным во время судебного процесса над Виксон в начале этого года, что жертва исчезла из общества. Суду стало известно, что социальные службы работали с семьей в конце 1990-х годов, но с тех пор никаких сведений о контактах не поступало.
Джонс сказал: “Факт остается фактом: социальные службы ничего не предприняли”. Он сказал, что у женщины не было медицинской или стоматологической карты и она не обращалась к врачу в течение двух десятилетий.
Аманда Виксон была признана виновным в незаконном лишении свободы, требовании от лица выполнения принудительных работ и нападении с причинением реального телесного повреждения.
После вынесения обвинительного приговора одна из соседок заявила, что ранее она обращалась в социальные службы с жалобами. Соседка сказала, что часто видела, как женщина стучала в окно. Она сказала: “Я звонила в социальные службы, но ничего не было сделано. Социальные службы ее сильно подвели”.
После того как ее спасли, рабыня XXI века, которая наблюдала за вынесением приговора по видеосвязи, все еще чувствовала необходимость постоянно убираться. Она не знала, как перейти дорогу, что делать в магазине или что надеть, когда идет дождь. В заявлении жертвы говорится, что она все еще испытывает панику и замирает от внезапных звуков. Ей снятся кошмары, в которых Виксон стоит в изножье ее кровати, а она боится, что та “схватит меня и унесет”.
Судья Лори сказал, что в этой ситуации было что-то “диккенсовское”. Он предположил, что жертва, возможно, страдала чем-то вроде стокгольмского синдрома, при котором у заключенных возникает связь со своим похитителем. Он отметил, что соседка сравнила внешность женщины с внешностью заключенной в лагере для военнопленных.
