Генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачев уточнил, что удар был нанесен по территории, прилегающей к зданию метрологической службы, которое располагается на промплощадке атомной электростанции.
— Не очень понятно, кто стрелял и чем стреляли, — говорит Александр Уваров. — Представители Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ) передали вчера национальному регулирующему органу в области ядерной и радиационной безопасности (INRA — Iran Nuclear Regulatory Authority) информацию, что по территории АЭС «Бушер» был нанесен удар. И дальше эти данные были переданы в МАГАТЭ, где было просто указано: projectile. Не известно, что имелось ввиду, был ли это артиллерийский снаряд или ракета. По-нашему, projectile — это «боеприпас».
Как говорит наш собеседник, тут важно именно то, что ударили по промплощадке.
— Кто-то может сказать, что непосредственно сейчас нет повода для беспокойства. Где-то ударили по площадке, она на самом деле большая. Пострадавших среди персонала нет, радиационная обстановка на площадке в норме. Но, как говорят сейчас политологи, «окно Овертона движется» (границы дозволенного в обществе меняются. То, что вчера было запретным (табу), сегодня становится предметом споров, а завтра может стать нормой).
Как говорит Александр Уваров, это уже не первый удар по атомной станции. Били по Запорожской АЭС, по Курской, по Смоленской, теперь нанесли удар по «Бушер». И все уже начинают привыкать, что попали по атомной станции и ничего не случилось, все живы.
— Можно сто раз перебегать дорогу на красный свет, но когда-то наступит 101-й раз, и перебегать уже будет некому. Вот здесь ровно такая же ситуация. Можно уже бомбить иранские объекты с обогащенным ураном, но это же не страшно, это же свежий уран, радиоактивность у него небольшая. Можно пострелять по «Бушеру», можно пострелять по Запорожской АЭС. В конце концов кто-то попадет по реактору.
— Если бы удар пришелся в само здание метрологической службы, там могли быть наши сотрудники?
— Да нет. АЭС «Бушер» была построена Россией, ее строил еще «Атомстройэкспорт». Станция отработала гарантийный срок и была передана иранскому заказчику. Иранцы — ребята самолюбивые, они не могли допустить, чтобы кто-то чужой эксплуатировал их станцию. Был подготовлен большой по численности персонал, более тысячи человек. Часть из них прошли обучение в России, они говорят на русском языке. Основной персонал на станции — иранский. Но дело в том, что там идет строительство еще двух энергоблоков, где находятся наши специалисты. И кто-то, наверное, оказывает определенную помощь в работе первого действующего блока.
— Иранский персонал может покинуть станцию, разбежаться?
— Вряд ли. Я многих в свое время лично знал. Это патриотически настроенные специалисты, без религиозного фанатизма. Это все-таки технари, они любят свою страну, любят свою работу. Трусов или малодушных людей я среди них не видел. Моральный дух у них достаточно высокий, тем более что они прошли много испытаний. АЭС «Бушер» строилась долго. Их взяли на работу, они долго ждали, когда станция будет пущена. Поэтому, я думаю, что разбежаться они не могут.
Строительство второго и третьего энергоблоков (мощностью по 1000 МВт каждый) сейчас из-за военных действий приостановлено. Но на станции остаются 480 россиян. (Ранее поэтапно были вывезены из Ирана 250 российских сотрудников и члены их семей. Сейчас идут приготовления третьей по счету эвакуации персонала). Но ключевой персонал продолжает работу.
— Это не только строители. Не надо думать, что мы туда привозим каменщиков и бетонщиков. Это не дом построить, там довольно большой комплекс работ, включая проектные документации, десятки тысяч позиций оборудования, с ним тоже надо разобраться. Там находятся высококвалифицированные российские специалисты, инженеры с большим опытом. В основном они имеют отношение к строящимся блокам. Возможно, что кто-то из них оказывает помощь в эксплуатации действующего энергоблока. Все-таки опыта у иранцев не так много. Это же первая их АЭС. Там могут работать наши консультанты.
Наш собеседник напоминает, что во время ирано-иракской войны (1980–1988) иракская авиация наносила удары по строящейся АЭС «Бушер». (Еще при шахском режиме, до Исламской революции 1979 года, атомную электростанцию строила немецкая компания Siemens через дочернюю фирму Kraftwerk Union AG).
— Там даже были раненые среди немецкого технического персонала, не знаю, были ли погибшие. Почему сейчас на станции работает только один блок? Потому что второй блок иракцы в то время практически весь разнесли. В результате бомбардировок были также разрушены вспомогательные постройки. Я лично видел там перекошенные двери от иракских ударов.
Российским специалистам пришлось фактически строить станцию заново, интегрируя уцелевшее немецкое оборудование в новый российский проект.
— Я к чему подвожу: у нападающей на Иран стороны может возникнуть нехорошее желание нанести удар по строящимся объектам станции. Из серии, что это пока не ядерные объекты. Это, конечно, недопустимо. Правильно Алексей Лихачев (глава «Росатома») говорил, что объекты атомной энергетики ни при каких обстоятельствах не должны становиться целями ударов вооруженных сил. Действующие АЭС — будь то АЭС «Бушер» или Запорожская АЭС — это не тир и не игрушки, превращать их в мишени недопустимо и самоубийственно.
Ранее глава «Росатома» напомнил о мощности реактора на АЭС «Бушер», в котором 72 тонны топлива и еще 210 тонн является отработавшим, а это огромная масса делящихся материалов. Удар по иранской атомной электростанции может привести к радиационной катастрофе.
