Как уже писал «МК», обсуждался вариант, при котором Путин и Медведев могут повести «Единую Россию» на выборы совместно. «Если будет решение, что они идут вдвоем, то Путин станет первым номером, а Медведев — вторым», — рассказал «МК» источник, близкий к Кремлю. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, которого «МК» попросил прокомментировать, какое все-таки ожидается решение, заявил: «Возможны разные варианты — премьер и президент могут быть в списках вдвоем, Путин может быть там один. Но для начала должен состояться съезд и пройти голосование. Гадать на кофейной гуще до этого бесполезно».
Единороссы отвечали на вопрос «МК» примерно в одинаковом духе — может быть всякое, посмотрим. Спикер Госдумы Борис Грызлов, к которому я подошла со словами: «Здравствуйте, можно задать вопрос?» — страшно удивился и протянул: «Не-е-ет, не-е-ет». «Почему нет?» — в свою очередь удивилась я. «Будет подход к журналистам, и там я все скажу». «У меня всего один вопрос: Путин возглавит список один или они будут вдвоем с Медведевым?» «Все скажу на подходе», — доброй улыбкой Дедушки Мороза улыбнулся Грызлов...
Первый день съезда начался с работы секций. Всего их было 6. Владимир Путин посетил секции «Гражданское общество» и «Социальная политика». До появления премьера в гражданском обществе «Гражданского общества» случился конфликт. Сначала, впрочем, все было мирно. И не просто мирно, а тоскливо до безобразия. Мухи умирали на лету. Участники секции говорили птичьим языком чиновников, когда много слов, а по существу — полный ноль. Вернее, нет, я не права — по существу было одно: какая могучая все-таки сила, этот милый Народный фронт. Модераторами были депутат Госдумы Андрей Макаров и глава организации автомобилистов «Свобода выбора» Вячеслав Лисаков. Именно он на каком-то этапе рассказал чудную историю: как однажды в полночь позвонил секретарю президиума генсовета «Единой России» Сергею Неверову, чтобы попросить помощи в решении одной важной проблемы. Неверов трубку не снял, но перезвонил через полчаса и пообещал оказать всяческое содействие. Это, согласно резюме Лисакова, и есть реальный показатель взаимодействия партии власти и гражданского общества. «Я что-то не понимаю, что здесь происходит, — вдруг произнес еще один участник секции, Федор Бондарчук. — Мы здесь сидим и хвалим самих себя. Вы, автомобилисты, ни слова не говорите о том, что люди уже сходят с ума от этих мигалок». «Только москвичи сходят», — парировал Лисаков. То есть выходило, что для него это слишком мелкая проблема, чтобы говорить о ней вслух. «А я москвич! — воскликнул Бондарчук. — Надоело это все — сидим, хвалим самих себя! Столько болевых точек в стране, а мы молчим! Надоели эти совещания. Хватит лозунгов! В кои-то веки собрались вместе, так давайте говорить по делу». Чувствовалось, что у Бондарчука накипело. И его, конечно же, можно было понять. «Вот когда автомобилисты перестанут давать взятки...» — начал было Лисаков. «Хорошо, давайте говорить о взятках, — согласился режиссер. — Давайте говорить о ценах на топливо. А то вы рассказываете, как кому-то позвонили ночью и вам обещали помочь. Зачем это здесь говорить? Вы с ума сошли?!»
Ох, как он был зол!
Лисаков в ответ сказал, что вообще-то о ценах на топливо он уже говорил Путину. «Я влетел в этот разговор, хотя не хотел выступать, — уже не слушал автомобилиста Бондарчук. — Вы выступаете с докладами, но, может быть, мы будем говорить о путях решения проблем и об обратной связи с обществом?» Режиссер замолчал. Вслед за ним какую-то реплику вставил глава профессионального Союза художников Сергей Заграевский. И тут уже занервничал другой модератор, единоросс Макаров: «Сейчас нас снимут с работы. Скажут, совсем распустились. Давайте вы будете брать слово через нас».
Стали брать слово через них. Мухи снова начали умирать на лету.
Через некоторое время приехал Владимир Путин. «Вы вошли в тот момент, когда мы говорили о правах человека, — похвастался Макаров. И великодушно предложил: — Может, тоже что-то скажете?» Ну, Путин и сказал. Что гражданское общество у нас есть, что его лично порадовал тот факт, что «большое количество организаций самым активным образом включились в работу Народного фронта»: «А раньше многие из них на уровне маргинальных структур бичевали». Интересно, какие чувства испытали члены общественных организаций, услышав столь лестную характеристику в свой адрес? Еще премьер говорил о том, что власть — не для того, чтобы жить всласть: «Надо добиваться понимания (с обществом. — Н.Г.) не с помощью слезоточивого газа и дубинок, а с помощью диалога». Странно, почему ж тогда власти так жестоко разгоняют несанкционированные митинги?
Политолог Ольга Крыштановская заявила, что у бедности — женское лицо: 70% бедных в России — это женщины. И спросила, нельзя ли ввести должность уполномоченного по делам женщин? ВВП сказал, что надо подумать, потому что проблему бедности так не решишь, надо начинать с того, чтобы давать людям возможность получать хорошее образование. К тому же, добавил премьер, не только у нас такая проблема: в Африке 70% голодающих — тоже женщины.
Глава думского Комитета по законодательству Павел Крашенинников говорил о развитии судебной системы, а также о том, чтобы людей за административные нарушения в основном наказывали штрафами, а не сажали в кутузку. «Владимир Владимирович, надо всех тащить в кутузку?» — полюбопытствовал Макаров. «Всех надо тащить в кутузку», — как эхо откликнулся премьер. «Не надо!» — решил поспорить с главой своей партии единоросс. «Всех не надо тащить в кутузку», — послушно согласился ВВП. Представительница «Молодой гвардии» Алена Аршинова говорила о том, что надо заботиться о молодежи — и не важно, кто это будет делать, мужчина или женщина. «Все-таки важно, — вздохнул Путин. — Мама, сестра, любимая — всегда должны быть женщинами. А мужчина — у него другая функция: он добытчик, защитник. Все-таки мужчина должен быть мужчиной, а женщина — женщиной».
В заключение Андрей Макаров поинтересовался у Путина, может ли он дать ему совет? «Совет? — удивился премьер. — У нас же не страна советов». Макаров радостно засмеялся и начал говорить. В чем заключался совет, я лично не поняла. Но вопрос, который прозвучал в финале речи, был сформулирован так: «Владимир Владимирович, как объяснить людям, что здесь происходит?» Через 3 часа после начала съезда это, конечно же, был очень своевременный вопрос. Но глава правительства не растерялся: «Здесь, — сказал он, — происходит открытый и честный поиск путей решения проблем».
Я не уверена, что Федор Бондарчук согласился бы с премьером. Но на сей раз режиссер промолчал.
