– Владимир Семенович, в связи с объявлением частичной мобилизации произошло много законодательных изменений. Внесены и поправки в Уголовный кодекс. Насколько вообще, на ваш взгляд, назрела необходимость серьезной корректировки уголовной политики, особенно в условиях нынешнего времени?
– Такая необходимость наступила. Президент России Владимир Путин 24 сентября 2022 года подписал закон, который ввел в Уголовный кодекс понятия «мобилизация», «военное положение», «военное время». Теперь в тексте документа слова «в условиях вооруженного конфликта или военных действий» заменяются словами: «в период мобилизации или военного положения, военное время или в условиях вооруженного конфликта или ведения боевых действий».
Но еще раньше, 14 июля, президент России подписал закон о приравнивании перехода на сторону противника к госизмене. Так, за участие россиян в вооруженном конфликте или военных действиях за рубежом против интересов России может грозить до 20 лет лишения свободы со штрафом до 500 тысяч рублей.
Напомню, военное положение как потенциально возможный правовой режим получило закрепление в Конституции Российской Федерации и в Федеральном конституционном законе «О военном положении» от 30 января 2002 года.
По смыслу статьи 20 этого закона уголовная и иная юридическая ответственность за нарушение законодательства о военном положении наступает в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Фактически данная норма является бланкетной и отсылает к иным нормативным правовым актам, прежде всего к Уголовному, Уголовно-процессуальному, Уголовно-исполнительному кодексам и Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности». Однако степень разработанности и обоснованности правового обеспечения в период военного положения сегодня едва ли можно признать достаточной. Действующие нормативные акты не обеспечивают в полном объеме адекватную уголовную политику в период режима военного времени.
– Есть предложения о каких-либо изменениях?
– Еще в 2009 году российские юристы В.И. Боев, М.А. Кочубей и А.П. Новиков в монографии «Война и уголовный закон» выдвинули предложение о разработке специального уголовного закона военного времени, нормы которого бы действовали исключительно в период объявленного в Российской Федерации на всей территории или отдельных территориях военного положения.
Нормы данного акта, по мнению ученых, могут быть кодифицированы в Уголовном кодексе или применяться самостоятельно по усмотрению законодательного органа. Речь идет о том, что данный нормативный акт может стать своеобразной «матрицей» для последующих изменений и дополнений или применяться самостоятельно по усмотрению законодательного органа.
Поддерживаю позицию тех российских правоведов, которые считают, что в матричный Уголовный кодекс военного времени обязательно должна быть включена смертная казнь за особо тяжкие преступления. Проведенные в разные годы опросы показывают, что более 90% сотрудников правоохранительных органов убеждены в том, что в период военного положения смертная казнь необходима.
Причем речь идет не только об особо тяжких преступлениях, совершенных военнослужащими. Смертная казнь в период военного положения должна касаться таких преступлений, как бандитизм, терроризм, убийство с отягчающими обстоятельствами. Например, считаю, что за совершение таких преступлений, как покушение на жизнь военкома в Иркутске и расстрел детей и учителей в Ижевске, которые совершены 26 сентября, в период военного положения смертная казнь, безусловно, необходима!
На наш взгляд, такие матричные законы должны быть приняты и в рамках судебного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного и оперативно-розыскного обеспечения военного положения.
В ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» от 31.12.1996 г. в статье 4 в систему судов следует добавить военные трибуналы, которые обеспечивали неотвратимость наказания в годы Великой Отечественной войны. В специальном законе должно быть сказано, что они создаются с момента объявления военного положения.
– То есть предлагается использовать опыт Великой Отечественной войны?
– В годы Великой Отечественной войны, несмотря на жесткость в применении репрессий в условиях военного времени, военные трибуналы широко применяли отсрочку исполнения приговора с определением в штрафные части, что основывало вероятность достижения цели наказания с разумным использованием человеческого контингента Красной Армией и Военно-Морским Флотом.
Одной из особенностей военного времени стало направление значительного числа заключенных в Красную Армию. В соответствии с Указами Президиума Верховного Совета СССР от 12 июля и 24 ноября 1941 года из мест лишения свободы были досрочно освобождены некоторые категории заключенных, отбывавших наказания за малозначительные преступления. Только в 1941 году на фронт было отправлено 480 тысяч человек, что составило 25% от общего числа заключенных. В последующие месяцы появилась необходимость в освобождении других категорий осужденных.
По специальным постановлениям Государственного Комитета Обороны в течение 1942–1943 года были досрочно освобождены по целевым разнарядкам с направлением в ряды Красной Армии еще 157 тысяч человек, что составило свыше 10 процентов от общего числа лиц, лишенных свободы. Всего за первые три года войны передано на укомплектование Красной Армии 975 тысяч человек.
Кроме того, из числа трудпоселенцев, бывших кулаков, только в 1942 году было мобилизовано в действующие части и соединения около 100 тысяч человек.
– На Украине попытались освободить уголовников и раздать им оружие. В результате они попали не на фронт, а стали грабить собственное население. Не получится ли и у нас так же?
– Чтобы так не получилось, и нужны законодательные изменения. В современных условиях вопросы направления осужденных в Вооруженные силы или в ЧВК должны быть обязательно регламентированы одновременно нормами и Уголовного кодекса, и Уголовно-процессуального кодекса, и Уголовно-исполнительного кодекса.
Безусловно, необходим и матричный закон военного времени об оперативно-розыскной деятельности. Здесь главное – это освобождение оперативно-розыскных подразделений субъектов ОРД от нагромождения условий по обязательному уведомлению судей о проведении оперативно-розыскных мероприятий.
Кроме того, давно стоит необходимость отнесения военной полиции к субъектам оперативно-розыскной деятельности. Без этого уже сейчас сложно решать вопросы оперативно-розыскного обеспечения работы следователей по делам, относящимся в воинской службе.
Разработка мер судебного, уголовно-правового, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного, оперативно-розыскного обеспечения военного положения требуют межведомственных усилий, создания рабочих групп из специалистов различных правоохранительных органов и судебной системы. Время для этого очень сжато.
