Обычно груз для бойцов-земляков доставляли до волонтерских баз в Таганрог, Курск, а дальше его забирали представители частей и развозили по своим коллективам. А недавно ценный груз впервые был доставлен в Мариуполь большегрузной машиной из Улан-Удэ.
Отправка груза в зону СВО из Бурятии в рамках народного движения «Все для фронта! Все для Победы!» начиналась с двух-трех машин с минимальным количеством посылок, а сейчас каждый буквально сантиметр фуры забивается посылками. Бывает, что умещаются и пиломатериалы, необходимые для строительства блиндажей.
«Когда едешь с гуманитарным грузом, чувствуешь себя уверенно, — делится водитель большегруза Антон Завадовский. — Большинство инспекторов ГИБДД, узнав, что это гуманитарная помощь — посылки, автомобили из Бурятии для бойцов, — желают нашим пацанам скорейшей победы. Мы едем с тем графиком, с которым чувствуем себя комфортно. Если ощущаю себя хорошо, то в день могу проехать максимум. По общепринятым нормам в день водитель должен проехать 9 часов, то есть примерно 500–600 километров. Но для ребят на передовой каждый день, каждый час на счету, и мы стараемся доставить груз быстрее. Бывает, что инспектора выписывают штраф от 1,5 до 3 тысяч рублей за нарушение режима труда и отдыха».
В пути дальнобойщики останавливаются на платных стоянках, где есть охрана. Ночуют в своих кабинах. В «Вольво», на котором возит груз на СВО Антон, имеются два удобных спальника. Бывает, что в зону СВО из компании-спонсора выезжают сразу две фуры.
«В основном возим на СВО двумя машинами, чаще я и Евгений, мой напарник, тоже на «Вольво». Бывало, вдвоем ехали в Таганрог и Курск. Вдвоем веселее, друг другу помогаем — груз посмотреть, тент поправить».
Раньше, по наблюдениям Антона, на дорогах было много российских «КамАЗов», сейчас в основном курсируют европейские, американские грузовики. «КамАЗами» активно пользуется Казахстан.
Запчасти к европейским или американским машинам наиболее доступные, они завозятся через Турцию, тот же Казахстан. В каждом городе работают станции техобслуживания (СТО) для большегрузов, и проблем с техникой на всем протяжении трассы не возникает.
«У меня впервые случилась небольшая поломка между Ульяновском и Сызранью. Пришлось расцепить «телегу» с грузом на платной стоянке, и я на тягаче отправился за 20 километров в Сызрань, где мне быстро отремонтировали машину».
Сотрудники ГИБДД в регионах, расположенных ближе к зоне СВО, патрулируют в касках, бронежилетах, с автоматами. Там начинаются более строгий контроль и досмотр автомобилей. Прифронтовую зону военные называют нулем или лентой. На контрольном пункте проходит проверка документов. В Мариуполе разгрузке гуманитарного груза отведено время с двух часов дня. За грузом подъезжали военнослужащие из бурятских частей — отдельной десантно-штурмовой бригады, а также трех танковых бригад.
«Для наших военных машина, которая привезла гуманитарный груз с малой родины. — как частичка тепла из родного края. Груз в машине распределяется так, чтобы посылки получила каждая воинская часть, где служат наши земляки. В этот раз я доставил две УАЗ-«буханки» и УАЗ-«Патриот». Груз обычно разгружается быстро, за 1,5–2 часа», — рассказывает Антон.
В Мариуполе водители видели разрушенный комбинат «Азовсталь», где в 2022 году укрывались нацисты, а также пострадавший от снарядов металлургический завод имени Ильича. Видно, что в городе все восстанавливается, прокладываются дороги, ремонтируются или строятся новые дома, и чувствуется, что город оживает и народ возвращается.
На обратном пути на границе машина проходит через сканер, осматривается на наличие оружия. Военная полиция проверяет документы водителей.
На вопрос, как выглядят федеральные трассы от Улан-Удэ до Иркутска, водитель «Вольво» Антон Завадовский с сожалением признает: в Бурятии очень «печальные дороги».
«Все дороги ремонтируются, когда проходят большегрузы, дороги отсыпают, но все равно новый асфальт продавливается, потому что, наверное, его качество оставляет желать лучшего, — говорит он. — Все ссылаются на дальнобойщиков, что они перегружены, но дело не в них. Если сравнить с региональными дорогами, к примеру, с федеральной дорогой в Кяхту, проложенной в советское время из асфальтобетонной смеси — гравия, цемента, то она выглядит лучше, чем современные трассы. По новым технологиям добавляют гранитную крошку и минеральный порошок, и в итоге старые дороги, сделанные в советские времена, лучше некоторых новых».
Дальнобойщик отмечает, что повсюду на трассах кипит работа — ремонтируют, строят, расширяют, улучшают. «Расширяют платную дорогу «Москва — Владивосток», от Москвы до Казани также проложена платная новая дорога с двумя-тремя полосами в две стороны. Сейчас до Казани дошли, с Казани дорога переходит на Нижнекамск, с Нижнекамска идет до Набережных Челнов, с Набережных Челнов до Дюртюли, что в Башкортостане. И дальше продолжается платная дорога и доходит почти до Екатеринбурга. Она лучше, с учетом прохождения меньшего количества машин. Мы не доезжаем до Москвы, а уходим в Ульяновск, проезжаем там более 60 километров. Конечно, лучше по хорошей дороге проехать, заплатить, и машина будет целая», — делится водитель большегруза.
Обычно дальнобойщик людей, двигающихся автостопом, не берет. А еще встречаются на стоянках «боевые подруги», девушки легкого поведения, вульгарно и вызывающе одетые — в коротких юбках, ярких колготках.
Среди дальнобойщиков развита взаимопомощь. Водители общаются между собой по рации, через специализированный 15-й канал, обмениваются информацией, делятся запчастями, предупреждают о сложностях на дорогах.
«Если кто-то сломается, по рации сообщают и просят помочь, у кого есть нужные запчасти. Любая мелочь приятна тому, кто нуждается. Когда человек стоит на аварийке, останавливаешься, спрашиваешь, нужна ли помощь. Лучше спросить, поинтересоваться, чтобы потом на душе кошки не скребли, и не переживать, что не остановился», — говорит Антон.
«Бывает, просто едешь и слушаешь звук мотора. У нас получается в один конец 6 с лишним тысяч километров, за круг получается 13 с лишним тысяч километров и лучше порой в тишине проехать», — говорит Завадовский.
Питание в дороге — в придорожных кафе, тоже по отработанному маршруту, где вкусно можно покушать и где посуда чистая — там и остановка. Дальнобойщик отмечает, что бурятская кухня очень вкусная, и чем ближе к западу, тем хуже придорожная стряпня.
«То же самое, казалось бы, но еда не такая вкусная и не такая натуральная, как в Бурятии. У них говядины почти нет, чаще всего блюда из свинины, курицы. В Новосибирской области есть 2–3 буузные, у них не то качество, даже само тесто по цвету желтоватое и другой вкус мяса», — делится он гастрономическими наблюдениями. Еще в пути желателен всегда суп, «чтобы жиденькое, чтобы разогнать кровь».
Дальнобойщиков часто возмущают водители легковых автомобилей, которые совершают опасные маневры при обгонах. «На легковых машинах водители при обгоне рискуют, сколько из-за этого происходит ДТП! Тут подрежут, там вылетят на встречную полосу», — жалуется дальнобойщик.
По словам Антона, водителей, которые понимают разницу между большегрузом и легковым автомобилем, не так много.
«В каждом городе, регионе есть свои «отличники», которые через окошко ругаться начинают, знают, что не погонишься за ним на большегрузе», — смеется Антон.
Семья Антона привыкла к его поездкам. Дети скучают и звонят папе, спрашивают, когда он вернется домой. Удачи, водитель! Ни гвоздя, ни жезла!
