«Миш, нам нужна «Газель»
Все началось поздней осенью 2022 года. Яна Жукова, крестная мама Михаила, получила отчаянный звонок: сын ее коллеги нес службу по контракту на фронте вместе с еще одним жителем Пущина. Многие помнят то непростое время — бойцам порою катастрофически не хватало самого необходимого: спальников, палаток, теплой обуви, генераторов, пил, да практически всего, что быстро утрачивается в условиях боевых действий и постоянной смены мест дислокации.
— Я обратилась в администрацию Пущина, где уже формировалось волонтерское движение, — вспоминает Яна. — Заявка была огромная, вместе с нашими земляками служили ребята из разных городов. Но разве в такой ситуации делишь на своих и не своих? Организовали сбор между городами, откуда уходили на фронт сослуживцы наших пущинцев, колоссальную помощь оказали жители Пущина и местные предприниматели. Но встал вопрос: как все это доставить? Границы были закрыты. Через знакомых удалось выбить «зеленый коридор» на КПП «Авило-Успенка», но везти груз было некому. Я позвонила Мише. Он был мне как самый близкий родственник, и я знала — он не откажет. Он был первым в списке, к кому можно обратиться.
Михаил Якушин в то время имел свой небольшой бизнес грузоперевозок, был опытным водителем и мастером на все руки. Сомнений не было.
— Я говорю: «Миш, вот такая ситуация, нам нужна «Газель» и нам нужен ты, нужно поехать». Он сразу сказал: «Да не вопрос, поехали», — рассказывает Яна. — Решилось все за два-три дня.
Так в ноябре 2022-го состоялась первая поездка «за ленточку». Вместе с Анатолием Амелиным, Яной и ее мужем Михаил отправился в рискованный путь. Планы менялись на ходу: изначально должны были ехать до Джанкоя, но точка передачи «сверкнула» (была обнаружена противником. — «МК»). Договорились о встрече под Бердянском. Ночевка на КПП «Успенка», комендантский час, потеря связи с принимающей стороной… Груз, однако, доставили.
— Приехали, перегрузились и поехали сразу обратно, — вспоминает Яна. — А дальше пошла цепная реакция…
Гуманитарка
Михаил заболел новым делом. Скоро к нему, как к проверенному водителю, стали обращаться другие волонтеры: из Подольска, Серпухова, а потом и Москвы. Сначала ездил за небольшие деньги на бензин, потом безвозмездно. Его жизнь в прямом смысле разделилась на «до» и «после».
— Он стал этим жить, — говорит вдова Михаила Наталья. — Успевал работать, обеспечивать семью, строить гараж, а все свободное время посвящал гуманитарной помощи СВО. Вся наша квартира была ею заставлена. Дети и я тоже помогали: фасовали, маркировали. Задействованы были все.
Весной 2023 года Михаил начал плотно сотрудничать с серпуховскими волонтерскими организациями и серпуховским Центром поддержки участников СВО и их семей. Его напарницей стала Анастасия Токтаева, жена мобилизованного и основатель волонтерской группы. Они ездили двумя машинами — «Газелью» и «буханкой», иногда по два раза в месяц. Маршруты — Луганск, Херсон, Мелитополь, самые горячие точки.
— Это был практически нон-стоп. Неделя сборов, неделя дороги туда-обратно, — вспоминает Наталья. — И практически сразу, после второй или третьей его поездки, когда он вернулся, Яна мне сказала: «Ну все, мы потеряли мужика. Он подпишет контракт». Уже тогда у него появились эти мысли, но он их напрямую не озвучивал. Он круглосуточно жил в телефоне — новостями с фронта. Был постоянно в этой теме.
Волонтерские поездки не были тихими турне. Это была ежесекундная работа в условиях войны. Машина Михаила не раз попадала под обстрелы. Однажды наехали на мину.
— Посекло осколками, колесо повредило, — рассказывает Яна. — Как-то прицеп оторвался, он «на коленке» под обстрелом все чинил. Но он никогда об этом не распространялся.
— Иногда вернется из поездки и машину сразу в гараж ставит, нам не показывает, — вспоминает Наталья. — Спросишь: «Миш, что с машиной?» — «Да ерунда, колесо надо поменять, дорога плохая». А по факту — был прилет.
Был случай, когда группа Михаила надолго пропала со связи.
— Просыпаюсь ночью — ни звонка, ни сообщения, — делится Наталья. — Пишу — не доходит, звоню — не проходит. Оказалось, был налет на колонну, пришлось бросить машины на дороге, а самим ночевать в каком-то укрытии в лесу. Он не любил, когда за него переживали. Всегда говорил: «Если что случится, тебе позвонят первой».
Чтобы облегчить логистику по фронтовым территориям, Михаил и Анастасия вступили в казачество, получили удостоверения и форму для беспрепятственного проезда через КПП. Позже они застраховали жизнь — это стало еще одним звоночком для Натальи, что Михаил стоит на пороге серьезных решений.
Контракт
Переломным моментом стал ноябрь 2024 года, когда беспилотники впервые массово пролетели над их родным Пущином.
— Это было раннее утро, он как раз приехал с очередной поездки, отдыхал. Я проснулась от гула, в панике разбудила его: «Миш, летят беспилотники!» Он, привыкший к ним, спросил: «И что?» — «Как что? Надо что-то делать!» — «Что я сделаю? Из ружья пойду стрелять?» Он встал, посмотрел в окно, отходя, тихо что-то сказал вроде того: «Ну все, конец». Миша пошел спать, я села пить кофе и думала о том, что вот и наступила точка невозврата. У нас с ним уже была договоренность: если придут сюда, к нам, то он уйдет на фронт. И вот этот день настал.
Наталья пыталась оттянуть этот момент, находила дела, проблемы, которые невозможно было решить без главы семьи. Но в начале декабря Михаил пришел домой и все же сказал: «Я 14 декабря еду подписывать контракт».
— Он никогда не обсуждал такие решения, — с грустью улыбается Наталья. — Всегда ставил перед фактом. Не «я планирую», а «я сделал». Выслушает совет, покивает, но сделает по-своему. Я понимала, что должна просто поддержать. Смысл плакать? Он все равно уйдет.
14 декабря 2024 года Михаил Якушин вместе с товарищем из Пущина уехал в город Лугу Ленинградской области подписывать контракт. Они выбрали 30-й мотострелковый полк 72-й дивизии.
— Он все сам узнал, договорился через казачество, — говорит Наталья. — Брат в Питере пытался отговорить, предлагал другие варианты. Миша ответил: «Коней на переправе не меняют».
19 декабря они были уже в Курской области, в Суджанском районе. Сообщения приходили урывками: «По ходу ...сразу в бой». Он успел прислать примерные координаты — поселок Черкасское-Поречное.
22 декабря Наталья получила последнее смс: «Я на БЗ» (боевом задании).
Потом — тишина, пронзительная и мучительная.
Дорога, которая не кончается
Долгие месяцы Михаил числился пропавшим без вести. Наталья, Яна и другие близкие писали во все инстанции, связывались с волонтерскими группами. Ответа не было.
— Думаю, что все, кто на тот момент нам говорил «нет информации», уже прекрасно понимали, но просто пока не имели права это сообщать, — говорит Наталья.
Позже выяснилось, что группа, в составе которой шел Михаил, попала под минометный обстрел под поселком Черкасское-Поречное Курской области. Тогда уже велась подготовка к большой и сложной операции по освобождению Суджи, получившей впоследствии название «Поток-3» и ставшей известной на весь мир.
Михаил Якушин погиб от тяжелого осколочного ранения. 7 апреля 2025 года, в Благовещение, его похоронили в родном Пущине. Проститься с ним пришли сотни людей: друзья, родные, товарищи по волонтерству, просто горожане, которые знали его как человека, всегда готового помочь. Церковь не могла вместить всех пришедших проститься.
— Люди менялись у гроба, пока шло отпевание, — вспоминает Наталья. — А один местный бард, случайно увидев это море людей, написал песню. Каждое слово в ней — про Мишу, про его путь, про нашу боль. Он его не знал, просто написал то, что чувствовал, но попал в точку.
Михаил Якушин посмертно награжден орденом Мужества. В школе №3 Пущина, где он учился, есть «парта Героя» его имени. Его портрет размещен на мемориальной Стене памяти в музее школы №1 среди двенадцати пущинцев, погибших в ходе СВО.
— Мне звонили из центра поддержки, сказали, что единогласно решили открыть «парту Героя» в память о Михаиле, — рассказывает Наталья. — Меня не спрашивали, хочу я этого или нет. Сначала я даже растерялась. Но потом подумала: это нужно детям. Это — гордость. Он здесь учился.
Старшему сыну Семену недавно вручили удостоверение ветеранской организации «Боевое братство» за активную помощь фронту — он плетет сети, в школе и даже дома. Дети, как и прежде, помогают собирать гуманитарную помощь. А рисунки младших — Софии и Егора — регулярно отправляются на фронт; и оттуда иногда приходят видеоответы бойцов: «Спасибо, ребята, мы обязательно победим».
— Конечно, боевой путь Миши был недолгим, — говорит Наталья. — И кто-то даже говорит «мало прослужил». Но он был волонтером два года: непрерывно ездил туда, где шел непрекращающийся огонь. Он видел смерть, терял знакомых ребят, которых снабжал. Он прекрасно понимал, на что идет. И все равно пошел. Не ради денег или славы. Просто потому, что не мог иначе.
«МК в Серпухове».
