Терроризм как прикрытие
Говоря о планировании Трампом боевых действий против Ирана, невозможно не углубиться в анналы истории. Слишком уж долго и целенаправленно Трамп вынашивал идею «разгрома Исламской Республики».
Вступая первый раз в должность президента США, Трамп яростно критиковал прошлые американские военные авантюры на Ближнем Востоке. Но не потому, что это неправильно. Просто не он это делал. В той же речи Трамп, можно сказать, открыл двери будущим конфликтам в регионе, подняв вопрос об исламистском терроризме как угрозе национальной безопасности. Уже тогда Иран прозвучал как та сила, которая якобы подпитывает те силы, которые готовы воевать с террористами.
Трамп тогда заявил, что «Иран собирается захватить Ближний Восток», и поклялся: «Я остановлю Иран от получения ядерного оружия».
Тогда же глава Белого дома осудил соглашение, заключённое Бараком Обамой и направленное на обуздание ядерной программы страны.
Уже в 2026 году Трамп вспомнил об этом и представил эти планы как основание для своего решения начать войну с Ираном: «Я просто сдерживаю своё обещание». Он также добавил, что Тегеран «представлял угрозу тогда и представляет гораздо большую угрозу сейчас». Чем не подготовка к масштабным действиям против Исламской Республики?
Разрыв ядерного соглашения
Одним из первых решительных (и практических) шагов Трампа против Ирана стал выход из «Совместного всеобъемлющего плана действий» – документа, который был подписан ещё при Бараке Обаме. В соответствии с соглашением Иран продал большую часть своих запасов высокообогащенного урана и согласился на регулярные инспекции своих объектов Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ).
Разрыв этого соглашения рассматривался как исполнение Трампом своих предвыборных обещаний 2016 года. Уже в своей первой предвыборной речи тогда ещё новоиспечённый глава Белого дома назвал ядерную сделку катастрофой и капитуляцией перед враждебной страной, заметив, что «Израиль, возможно, не просуществует долго», как только она вступит в силу.
Вступив в должность, помощники Трампа неоднократно призывали его не разрывать ядерную сделку, но в мае 2018 года он настоял на этом и вновь ввёл жёсткие санкции, которые США ранее применяли против Ирана, пытаясь задушить его ядерную программу.
Отменённая, но не забытая попытка ударов
Возможно, мало кто вспомнит об этом сейчас, но в 2019 году Трамп уже одобрял нанесение ударов по Ирану. Такой шаг должен был стать ответом на сбитие американского разведывательного беспилотника. Правда, внезапно американский лидер отменил своё решение, буквально отдав приказ развернуть самолёты обратно, а корабли зачехлить подготовленные к запуску ракеты.
По словам Трампа, он отменил операцию за 10 минут до её начала, когда генерал сообщил ему, что в результате нападения, вероятно, погибнет 150 человек. Странный приступ человеколюбия, которым Трамп явно прикрыл нечто большее. Такой шаг не только поверг в шок его советников, но и посеял семя недоверия в лагере сторонников жёсткой линии в отношении Ирана в администрации Трампа.
Убийство иранского генерала
Событие января 2020 года вспоминается в Иране по сей день. В тот год Трамп санкционировал удар беспилотником, в результате которого был убит генерал-майор Касем Сулеймани. Он был главой иранской службы безопасности и разведки, его же считали потенциальным будущим лидером Исламской Республики.
Эта атака спровоцировала ответные удары по американским военным базам на Ближнем Востоке и уже тогда поставила Соединённые Штаты и Иран на грань войны. Более 100 американских военнослужащих получили черепно-мозговые травмы в результате ответных ударов Ирана после убийства генерала Сулеймани. Но Трамп преуменьшил масштабы атаки, а полученные американскими военными травмы назвал «несерьёзными». Тогда вмешалась неожиданность – всего через несколько недель началась пандемия COVID, а поэтому как-то и между Вашингтоном и Тегераном всё затихло. Но не навсегда.
Попытка №2
Первый срок Трампа завершился, так и не запомнившись прямой войной между США и Ираном. Но Трамп вернулся, а поэтому незавершённое дело «разрушения Исламской Республики» вновь возродилось.
Летом 2025 года Соединённые Штаты вмешались в 12-дневную войну между Ираном и Израилем, нанеся удары и серьёзно повредив три ключевых ядерных объекта в Иране: Натанз, Фордо и Исфахан.
Трамп в своём фирменном стиле назвал атаку успешной, заявив, что ядерные объекты были «полностью и окончательно уничтожены». Правда, не согласились с этими оценками эксперты. Военные чиновники и международные инспекторы хоть и подтвердили, что ядерные объекты были сильно повреждены, но всё же уточнили, что эти объекты не уничтожены полностью.
Теперь США и иже с ними стали беспокоить запасы обогащённого урана у Ирана, а попутно чиновники администрации Трампа продвигали ничем не подтверждённую идею о том, что Тегеран может создать бомбу «в течение нескольких дней».
По сути, иранская ядерная программа стала оправданием нападения на страну. Эдакий «казус белли» использовался и в объяснении причин февральской атаки на Иран, хотя проблема в том, что теперь ни Трамп, ни его администрация толком не могут чётко обозначить цели и задачи совместной с Израилем операции против Исламской Республики.
Война не в одиночку
Вернёмся к уже упоминавшемуся ещё в самом начале нашего материала премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху. Он 11 февраля встречался с Трампом не просто так, а для того, чтобы не допустить отказа президента США от идеи военных действий против Ирана. В течение нескольких недель Соединённые Штаты и Израиль тайно обсуждали военное наступление против Ирана, но Нетаньяху, кажется, особо беспокоили проводившиеся тогда переговоры с иранцами о будущем их ядерной программы. Израильский премьер боялся, что дипломатия навредит планам захвата. Потрачено было на обсуждение всех деталей порядка трёх часов. И, судя по всему, усилия Нетаньяху не были тщетными.
Несколько дней спустя президент США публично дал понять, что он скептически относится к дипломатическому пути, назвав историю переговоров с Ираном всего лишь многолетними «беспорядочными разговорами».
На этом этапе и поменялась мотивировка собственных действий. На вопрос журналистов о том, хочет ли он смены власти в Иране, Трамп ответил: «Похоже, это было бы лучшим, что могло бы произойти».
Две недели спустя началась война. Трамп санкционировал масштабную военную бомбардировку совместно с Израилем, которая быстро привела к гибели верховного лидера страны, обрушила иранские гражданские здания и военные ядерные объекты, повергла страну в хаос и спровоцировала насилие по всему региону.
Правда, Трамп не убедил широкую общественность (и даже некоторых своих преданных сторонников) в необходимости войны прямо сейчас. Но за кулисами Трампа к этому подталкивал Нетаньяху, который был готов (и даже с радостью) выполнять всё то, чего хотел бы, но не мог добиться самостоятельно, Трамп.
Плюс к этому, американский лидер находился на волне подъёма после захвата президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Возможно, он рассчитывал на столь же лёгкую победу и в Иране. Но Исламская Республика оказалась куда более сложным оппонентом.
Фактически, а об этом пишет и газета New York Times, основываясь на показаниях знакомых с ходом подготовки операции людей, решение США нанести удар по Ирану стало победой для Нетаньяху, который на протяжении нескольких месяцев убеждал Трампа в необходимости удара по якобы ослабленной стране. И вряд ли ещё в декабре, выпрашивая разрешение на удары по иранским ракетным базам, Нетаньяху рассчитывал, что получил полноправного партнёра в этой циничной войне.
Немногие из ближайшего окружения президента высказывали возражения против военных действий. Даже вице-президент Джей Ди Вэнс, давний скептик в отношении американских военных интервенций на Ближнем Востоке, на совещании в ситуационном центре Белого дома заявил, что если Соединённые Штаты собираются нанести удар по Ирану, то им следует «действовать масштабно и быстро».
Администрация Трампа вводила в заблуждение и законодателей. Во время встречи 24 февраля с так называемой «Группой восьми» – лидерами Палаты представителей и Сената, а также главами комитетов по разведке – госсекретарь США Марко Рубио не упомянул о том, что администрация Трампа рассматривает возможность смены руководства Ирана.
Переговоры с Ираном ничего не принесли, но для Трампа они служили другой цели: дать время завершить крупнейшее за последние десятилетия наращивание американской военной мощи на Ближнем Востоке и начать, по словам того же Трампа, войну «сокрушительной силы и разрушительной мощи». Ранее США просто были не готовы к такого рода войне, а, подтянув все свои силы в регион, почувствовали такую способность.
Израиль также не был готов к военной кампании. Ему требовалось больше времени для пополнения запасов противоракетных комплексов и развёртывания зенитных батарей по всей территории Израиля.
Параллельно с этим проводилось огромное количество встреч израильских чиновников с американскими. К середине февраля Пентагон развернул силы, способные поддерживать военную кампанию в течение нескольких недель.
Советникам президента было ясно, что он всерьёз рассматривает возможность проведения какого-либо военного наступления. Вопрос заключался в масштабах кампании и в том, чего именно она должна была достичь.
18 февраля Вэнс, Рубио, директор ЦРУ Джон Рэтклифф и глава администрации Белого дома Сьюзи Уайлз собрались с Трампом в Ситуационной комнате, чтобы обсудить военное планирование.
В ходе встречи генерал Кейн обсудил ряд вариантов, среди которых был вариант проведения ограниченного удара американскими войсками с целью оказать давление на Иран в ходе переговоров, или более масштабная кампания с целью свержения правительства. Последний вариант, по его словам, сопряжён с высоким риском потерь среди американцев, может дестабилизировать регион и значительно истощить запасы американских боеприпасов.
Со своей стороны, Вэнс, который, судя по всему, лично выступал против военных атак, утверждал, что ограниченный удар был бы ошибкой. Если Соединённые Штаты собираются нанести удар по Ирану, сказал он группе, то им следует «действовать масштабно и быстро».
До встречи казалось, что Трамп склонялся к стратегии более мягкого удара, за которым последует более крупный, если Иран не откажется от обогащения урана. Но аргументы Вэнса, похоже, нашли отклик в душе американского руководителя. И в последующие дни все больше официальных лиц склонялись к идее, что Соединённые Штаты и Израиль должны совместно нацелиться не только на иранскую ракетную и ядерную программы, но и на само руководство. ЦРУ даже разработало ряд сценариев развития событий в случае гибели верховного лидера страны, аятоллы Али Хаменеи.
Голосов, выступавших против военных действий, было немного. Исключением стал лишь телеведущий Такер Карлсон, который за последний месяц трижды встречался с президентом в Овальном кабинете, чтобы выступить против нападения.
Президент США заявил, что понимает риски нападения, но дал понять Карлсону, что у него нет иного выбора, кроме как присоединиться к удару, который нанесёт Израиль.
Белый дом проигнорировал требования некоторых законодателей о том, чтобы Трамп получил согласие Конгресса на начало кампании против Ирана, и предпринял мало усилий для обоснования необходимости войны.
Однако 24 февраля, за несколько часов до ежегодного послания Трампа к Конгрессу о положении дел в стране, лидеры Конгресса из так называемой «Группы восьми» собрались в охраняемом конференц-зале Капитолия, чтобы провести видеоконференцию с Рубио и Ратклиффом.
Они обсудили разведывательные данные, лежащие в основе ударов, возможное время их нанесения и потенциальный «путь выхода» – если иранцы откажутся от обогащения урана на предстоящих переговорах.
И всё же Рубио ни разу не упомянул, что администрация рассматривает возможность проведения операции по смене руководства. Последующие переговоры с Ираном лишь усилили разногласия сторон. И всё было решено.
ЦРУ, внимательно следившее за передвижениями аятоллы Хаменеи, узнало, что верховный лидер планировал находиться в своей резиденции в центре Тегерана в субботу утром. Высокопоставленные иранские гражданские и военные лидеры также должны были собраться в этом же месте и в то же время.
ЦРУ передало разведывательные данные израильтянам, и лидеры обеих стран решили начать войну с дерзкого «обезглавливающего» удара. Ещё и не под покровом ночи. Хотя имелись веские основания полагать, что американцы готовят возможное нападение, иранцы считали маловероятным нанесение удара в дневное время, как сообщили четыре иранских чиновника. Но удар был нанесён. В самое сердце иранской политики. Удар оказался нанесён и по надежде на мир на Ближнем Востоке. Бессмысленно и беспощадно.
