На слушаниях в Сенатском комитете по разведке в среду перед Габбард стояла незавидная задача – сопоставить комментарии Трампа о срочной ядерной угрозе со стороны Ирана с письмом одного из её доверенных помощников о том, что эта страна «непосредственной угрозы» не представляет.
Каков был ответ главы нацразведки США? Он оказался весьма неожиданным для многих. Она заявила, что только президент может решать, что является «неминуемой» угрозой. Другими словами, делает вывод New York Times, она передала главе Белого дома одну из ключевых функций 80 000 сотрудников разведывательного сообщества – выносить неполитические суждения об угрозах американской безопасности.
Комментарии Габбард были вызваны решением Джо Кента, её ближайшего советника, оставить свою должность в отделе по борьбе с терроризмом из-за его несогласия с войной в Иране и его убеждения в том, что именно Израиль оказал давление на Соединённые Штаты, втянув их в конфликт.
Габбард не бросает своих союзников сразу, и она не выказала особого желания подставлять мистера Кента под удар или нападать на него. Но она осталась на своём посту, поскольку внимательно изучала Трампа и знает, как оставаться на его стороне. А критиковать мнение президента об угрозе со стороны Ирана – явно не лучший способ сохранить свою должность, тем более она и так когда-то была на волоске.
Вместо этого она выдвинула свою аккуратную версию о том, что именно Трамп, а не разведывательное сообщество, определяет, что представляет собой угрозу безопасности Америки.
Такой ответ не устроил сенатора-демократа Джона Оссоффа, который хотел добиться от Габбард конкретики. Тогда он заявил: «Именно вы несёте ответственность за определение того, что представляет угрозу для Соединённых Штатов».
По сути, Оссофф был в чём-то прав. Хотя президент обладает широкими полномочиями интерпретировать разведданные так, как он считает нужным, он не несёт ответственность за реальную их интерпретацию. Это ложится как раз на плечи разведчиков, которые обязаны доносить правдивую информацию об угрозах до высшего руководства.
Директор ЦРУ Джон Рэтклифф, который всегда недолюбливал Кента, представил своё видение ситуации: «Я думаю, что Иран был постоянной угрозой для Соединённых Штатов в течение длительного периода времени и в настоящее время представляет непосредственную угрозу».
Рэтклифф, гораздо более искусный, чем его предшественники, в противостоянии сомнениям в Конгрессе и по-прежнему остающийся на стороне Трампа, также заявил: Иран является дестабилизирующей силой на Ближнем Востоке, «которую, откровенно говоря, поливали, подкармливали и лелеяли политики предыдущих администраций», что «позволило им стать главной силой на Ближнем Востоке».
Ежегодная оценка угроз уже давно является сложной задачей для руководителей американских разведывательных служб, особенно когда речь заходит об Иране. Габбард когда-то уже поссорилась с Трампом из-за её комментариев на прошлогодних слушаниях о ядерных амбициях Ирана. А во время своего первого президентского срока Трамп заявил, что руководителям его разведки нужно вернуться к учёбе после того, как они, по-видимому, стали противоречить ему по Ирану.
Представители разведки приложили все усилия на слушаниях в среду, чтобы избежать ответов на прямые вопросы о том, какие разведданные они предоставили президенту до принятия решения о нанесении удара по Исламской Республике, а также прямых оценок хода войны.
Габбард в своём вступительном заявлении внесла лишь малую толику ясности, сказав, что иранское руководство было «в значительной степени ослаблено» нападениями США и Израиля, но правительство, «по-видимому, не пострадало».
Тем не менее, были некоторые заметные различия между тем, что Тулси Габбард зачитала вслух, и тем, что она представила законодателям.
Габбард заявила, что ядерная программа Ирана по обогащению урана была «сведена на нет» в результате ударов по таким объектам в прошлом году, повторив, таким образом, слова Трампа. С тех пор «не предпринималось никаких попыток восстановить свои возможности по обогащению урана», – говорится в её письменном заявлении.
В устных показаниях Габбард сказала нечто совершенно иное. По оценкам разведывательных служб, перед нынешней войной, по её словам, «Иран пытался оправиться от серьёзного ущерба, нанесённого его ядерной инфраструктуре».
Сенатор Марк Уорнер из Вирджинии, главный демократ в комитете, обратил внимание Габбард на это несоответствие. Тогда она ответила, что сократила свои комментарии, потому что они были длинными. Уорнер же резко ответил, что она «предпочла опустить те части, которые противоречат президенту».
Несколько демократов безуспешно пытались выяснить у Габбард, какую информацию она предоставила президенту накануне войны, в том числе о готовности Ирана атаковать суда в Ормузском проливе.
Глава нацразведки настаивала, что не собирается комментировать действия президента в тот период времени.
У законодателей Палаты представителей будет своя возможность задать вопросы в четверг, когда перед ними предстанут руководители разведки.
Номинальной целью состоявшегося в среду слушания было услышать Габбард, Рэтклиффа, директора Агентства национальной безопасности, директора ФБР и директора разведывательного управления Министерства обороны, и узнать, как именно они смотрят на исходящие от Ирана угрозы.
