И опять-таки! Никогда еще результаты венгерских парламентских выборов не становились топ-новостью мировых СМИ. Ну действительно, ведь не самая значимая на карте мира, невеликая страна. Ну гуляш. Ну чардаш... Опять же палинка, токайское. А тут такое вдруг внимание. И ведь именно строптивый Орбан придал своей родине такую значимость, что за прошедшим 12 апреля голосованием пристально смотрели и в европейских столицах, и в Вашингтоне, и в Москве.
Теперь он проиграл. Почему да как — на этот счет еще будут разбираться аналитики, строить теории политологи с социологами.
Но пока итоги венгерских выборов привели брюссельский истеблишмент в состояние восторга. Наконец-то Будапешт развернется к Евросоюзу так, как этого хотелось бы тамошним элитам с Урсулой фон дер Ляйен во главе. Но не факт, что лицом, а не какой-нибудь иной частью тела. Скорее, это при Орбане Венгрия лицом к лицу отвоевывала у ЕС право на самостоятельность. Как бы то ни было, в брюссельских кабинетах, наверное, откупоривают шампанское. Как же! Свалили главного бузотера в Европе, насолили Америке и России (не случайно польский профессиональный русофоб Туск закончил свое поздравление победителю по-мадьярски: «Ruszkik haza!» («Русские, идите домой».) Вот теперь, мол, заживем! Главное, чтоб перво-наперво Мадьяр разблокировал еврокредит Киеву на 90 миллиардов, а уж опосля...
Только как бы не переборщить с шампанским-то. А то ведь там газики — и не те, в которых так нуждается Европа после разрыва с Россией и блокады Ормузского пролива. И когда пройдет радостное похмелье, то реальная картина с посторбановской Венгрией вполне может оказаться не такой уж благостной.
Начнем с того, что «черт из табакерки» с фамилией Мадьяр не с Луны свалился. А прямиком из орбановской партии «Фидес». И работал в администрации премьера (то есть Орбана!). И занимал кучу постов опять-таки при орбановском правлении. И даже был женат на Юдит Варга — главе минюста все того же орбановского кабинета. Похоже, лишь скандал с участием его жены (ныне бывшей) стал поворотным моментом, когда Петер Мадьяр (чью комнату в юности украшал постер с Виктором Орбаном) усомнился в приверженности премьера и его правительства провозглашаемым христианским и семейным ценностям. Отсюда оставался лишь шаг в стан оппозиции. И Мадьяр его сделал, оказавшись во главе партии «Тиса», которая вместе с ним начала быстро зарабатывать очки.
Только ли харизма молодого и страстного политика сработала или за его успехом кроются хитрые механизмы и опытные кукловоды — это тема, как говорят в научной среде, будущих исследований. Однако получилось то, что получилось. Орбан проиграл, Мадьяр победил.
Так что же теперь? Стоит ли тем, кто делал ставку на Орбана как оплот правых сил, пытающихся сохранить европейскую идентичность и национальные традиции, посыпать голову пеплом?
Сомнительно. Западные СМИ констатируют: победитель по сей день остается темной лошадкой. На выборы он шел, стараясь давить главным образом на клавиши усталости общества от орбановского долгого правления и коррупционной составляющей. Но в целом его программа выглядела довольно аморфной, настолько, чтобы привлечь одних избирателей — и не оттолкнуть других.
А так-то, он остался с бэкграундом долгой приверженности Орбану. То есть он совсем не из либеральной, не из левой среды. Хотя и обещает наладить испорченные связи с Евросоюзом. Но не окажется ли американский консервативный гамбургер Трампа для Мадьяра привлекательнее заветренной брюссельской капусты? Вопрос, как говорится, на миллион.
Не стоит особо радоваться и Киеву. Положим, кредит Мадьяр разблокирует. А насчет остального — извините, подвиньтесь. Оружие Украине поставлять он, кажется, не собирается. Равно как и не горит желанием видеть эту страну в Евросоюзе в обозримом будущем. И открыто говорит, что в Будапеште не будет «проукраинского» правительства. А будет «провенгерское». Прямо у Орбана с языка снял.
В чем Мадьяру, при всей его кажущейся страстности, точно не откажешь, так это в реализме (возможно, даже весьма и весьма циничном) и прагматизме. Что он открыто демонстрирует, признавая и важность для Венгрии российских энергоносителей, и необходимость разговаривать с Москвой (пусть и без дружеских сантиментов). По сравнению со всякими прибалтийскими и польскими лимитрофами это просто верх конструктивного настроя.
Хотя все эти предвыборные установки могут быть со временем сброшены, и Мадьяр покажет себя «во всей красе» — в ту или другую сторону. В истории XXI века такое бывало уже не раз.
Как бы то ни было, будущему мадьярскому премьеру очень повезло с фамилией. Настолько, что хочется процитировать незабвенного Йозефа Швейка, спорившего о венграх с сапером Водичкой: «Иной мадьяр не виноват в том, что он мадьяр». (Во втором случае просто просится заглавная буква.)
Ну, это мы еще посмотрим. Равно как и на то, удастся ли Петеру Мадьяру — подобно его предшественнику — сделать так, чтобы его страна ассоциировалась не только с паприкашем и опереттами Имре Кальмана и не вела себя как тривиальный подпевала брюссельских бюрократов из ЕС.
