Как сообщает The Guardian, именно телефонные звонки Асима Мунира обеспечили на прошлой неделе те лихорадочные международные усилия, которые привели к соглашению о прекращении огня, заключенному в последнюю минуту. Этому предшествовало предупреждение Трампа о том, что иранская цивилизация «умрет», если договоренность не будет достигнута. Сообщается, что американский лидер напрямую надавил на Мунира, призывая его использовать свое влияние и знание иранской стороны для поиска выхода из кризиса. Когда в субботу делегации США и Ирана встретились в Исламабаде, пакистанский генерал находился с ними в комнате в качестве третьей стороны.
На этой же неделе Мунир отправился в Иран в роли главного посланника и переговорщика, в то время как премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф нанес дипломатический визит в Саудовскую Аравию, стремясь заручиться региональной поддержкой миротворческих усилий Исламабада.
Аналитики подчеркивают: нет ничего необычного в том, что начальник штаба армии Пакистана формирует внешнюю политику страны и является ее главным лицом на международной арене, даже когда формально у руля находится гражданское правительство. Американские президенты издавна предпочитали иметь дело с пакистанскими военными лидерами, а не с демократически избранными политиками.
Впрочем, по мнению экспертов, Мунир не всегда выглядел столь очевидным государственным деятелем международного масштаба. После назначения в 2022 году его внимание было сосредоточено преимущественно на внутренних вопросах, включая подавление политической оппозиции и беспрецедентную концентрацию собственной власти внутри Пакистана.
Однако за последние полтора года он активно выдвигал себя на роль глобального посланника, выстраивая прочные связи с Вашингтоном, Эр-Риядом и Тегераном. К концу 2025 года он уже дважды посетил Белый дом, курировал американо-пакистанские сделки в сфере криптовалют и добычи полезных ископаемых, а также подписал оборонное соглашение с Саудовской Аравией.
Как пишет The Guardian, ключевую роль в нынешнем влиянии Мунира как доверенного посредника сыграло его участие в восстановлении американо-пакистанских отношений в период второй администрации Трампа — за счет сочетания лоббизма, лести и сделок. Он обеспечил Трампу быструю победу, выдав Соединенным Штатам для экстрадиции нескольких известных террористов. Затем, когда в мае 2025 года США вмешались в обостряющийся конфликт между Индией и Пакистаном, Исламабад осыпал Трампа благодарностями и даже выдвинул его кандидатуру на Нобелевскую премию мира.
Два месяца спустя, после того как Пакистан потратил более 5 миллионов долларов на вашингтонских лоббистов, Мунир был приглашен в Белый дом на приватный обед. Ему, судя по всему, удалось очаровать американского президента сочетанием откровенной лести и заманчивых инвестиционных возможностей в Пакистане — от нефти до минералов и криптоактивов.
Трампу Мунир понравился настолько, что уже через несколько месяцев его официально пригласили в Овальный кабинет повторно. Президент осыпал генерала потоком восторженных похвал, назвав «исключительным человеком», «великим бойцом» и «моим любимым фельдмаршалом».
Мунир также умеет находить общий язык с иранским Корпусом стражей исламской революции. Хотя после взаимных приграничных ударов в январе 2024 года отношения между Исламабадом и Тегераном были напряженными, в прошлом году многое удалось восстановить благодаря безоговорочному осуждению Пакистаном действий Израиля — сначала в Газе, а затем и бомбардировок Ирана в ходе десятидневной войны.
Эксперты подчеркивают: на карту поставлены как личный авторитет Мунира, так и претензии Пакистана на статус весомого дипломатического арбитра, способного склонить Иран и США к договоренности, еще недавно выглядевшей фантастикой. При этом самым безотлагательным императивом для военных и правительства остается прекращение войны: ее затягивание сулит Исламабаду лишь новые экономические беды и рост угроз безопасности.
