В свое время Владимир Высоцкий пел про гинекологов, которых как «собак нерезаных». Сейчас впору пропеть то же самое про политологов. В социальных сетях буквально каждый второй пост идет за авторством какого-либо политолога. Если есть политологи, значит, есть и наука, которая и воспроизводит достаточно странную группу гуманитариев.
Да и вообще. Является ли политология наукой? Вопрос неоднозначный. И в этой неоднозначности со мной солидарен Владимир Путин.
На одной из встреч, услышав, что одна из участниц собирается защищать диссертацию по политологии, президент удивился: "В области политологии? Есть такая наука - политология?" Услышав утвердительный ответ, он со смехом добавил: "Спорный вопрос".
Родовая примета российских политологов – глубокая озабоченность проблемами других государств. Они попеременно озабочены судьбой то Венесуэлы, то Ирана, теперь полны заботой о Венгрии, демонстрируя полноту понимания причинно-следственных связей. При таком раскладе политология вроде бы похожа на науку.
Но как только речь заходит о родном государстве, они впадают в ступор. Наука исчезает, а причинно-следственные связи политологам становятся недоступны. Если кто-то и пытается выявить цепочку причинно-следственных связей, - во-первых, он уже не политолог. Во-вторых, «редкая птица долетит до середины Днепра».
Поэтому, собравшись на бережку, «недолетевшие» горячо спорят примерно о том, какая партия займет второе место в будущей Думе или рассуждают про какую-то нормальность в палате № 6, которую ищет очередная «вторая» партия.
Про эту нормальнось очень точно сказал в свое время Игорь Губерман.
«Растет лосось в саду на грядке; потек вином заглохший пруд.
В российской жизни все в порядке…»
