По результатам предварительных опросов, фаворит гонки — экс-президент Румен Радев. У его партии «Прогрессивная Болгария» примерно с 30% голосов. Ближайший соперник — экс-премьер Бойко Борисов с партией ГЕРБ, у которой 21–22% голосов. Третья позиция у коалиции «За перемены — Демократическая Болгария» с 12–13% голосов.
Волна публикаций европейских СМИ про «второго Орбана» касается только одного кандидата – Радева. И поскольку, как отмечают эксперты, на второго Орбана он никак не похож, получается, что цель медийной кампании против него, явно вдохновленной брюссельскими начальниками, вполне очевидно состоит в том, чтобы убедить либо общественность, либо самих обитателей штаб-квартиры ЕС, что заготовленные для Радева гадости имеют некие этические обоснования.
О том, много ли европейскому политику надо, чтобы заслужить неприязнь и обструкцию лидеров ЕС, мы спросили у политолога, первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина.
- Радев реально может стать помехой реализации каких-то инициатив Брюсселя? Или речь скорее о дискомфорте от человека, который может, получая деньги ЕС, при этом не скрывать свое особое мнение по поводу России, Украины и так далее?
- Может получать деньги, может не скрывать своего мнения, и это может вызывать дискомфорт, но деваться некуда. Это будет и дальше.
Когда начал расширяться Евросоюз, было представление, что власть будет переходить от левоцентристов к правоцентристам, причем и те, и другие будут про-европейски настроены. Но в новых странах ЕС ситуация оказалась иной, и многие люди ощущают себя от вступления в союз не выигравшими. И голосуют за политиков, которых относят к евроскептикам.
Евроскептики есть жёсткие и мягкие. Радев — это мягкий евроскептик. Он после почти двух сроков ушёл в отставку с поста президента, чтобы получить возможность сформировать свою партию и пойти в премьеры. На посту президента он критиковал отдельные действия Евросоюза, но не был его радикальным противником — он не использовал президентский пост для того, чтобы подрывать Евросоюз. Болгария всё-таки действительно получает большие деньги от ЕС, и хлопать дверями для неё рискованно. Это запредельный риск для любого политика, потому что те же самые люди, которые ворчат, что с Европой стало хуже, тут же начнут говорить, что без неё стало хуже. И что делать?
Для Европы-то что на самом деле важно? Во-первых, степень радикализма. А она, как мы видим, здесь не очень высокая. А во-вторых, будет ли Радев пытаться кого-то объединить на международной арене, точнее внутри Евросоюза? И здесь это тоже сомнительно. Поэтому что, Радев — не Орбан. Орбан многогранная фигура. Он, например, вместе с Марин Ле Пен и Жорданом Борделла фактически сформировал третью по величине депутатскую группу в Европарламенте. А Радев, как ожидается, таким заниматься не будет.
Таких политиков, выступающих с евроскептических позиций, причём разных — правых, левых — их много. В Чехии — спикер парламента Томио Окамура. В Словении речь идёт о формировании правительственной коалиции, и в рамках этого процесса спикером тоже стал Евроскептик, причём довольно радикальный — Зоран Стеванович. Это евроскептики-спикеры, партии которых либо входят в правительственную коалицию, как в Чехии, либо могут войти, как в Словении.
И вот, конечно, есть премьер-министр Роберт Фицо в Словакии. Но там вопрос в том, что он был как бы младший партнёр Орбана, и сейчас ему будет значительно сложнее. И появляется Радев. Но у них, прежде всего, нет такой энергетики, как у Орбана, который мог объединить евроскептиков, мог и с Трампом договориться, и в Москву приехать, и с Эрдоганом задружиться.
Поэтому Европа, конечно, предпочла бы более проевропейского лидера правительства, но с другой стороны, а что делать? Они принимают это уже как реальность. Тем более, что там есть ещё один момент. Всякое еще может быть, потому что пока по соцопросам партия Радева не достигает абсолютного большинства. Поэтому вполне возможно, что это будет правительство меньшинства. Если у Орбана, например, всё время было твёрдое большинство, то уже у Фицо, например, это коалиция, очертания которой проявились ещё до выборов. И насколько стабильно будет правительство Радева, это тоже большой вопрос. И также вопрос, насколько ему удастся реализовать свои обещания, насколько долго будет держаться высокий рейтинг.
И у него, кстати, есть обратная сторона. Если где-то прибывает, значит где-то убывает. Партия Радева, которая получает такой высокий рейтинг, в том числе отобрала голоса у действительно радикальной анти-европейской партии «Возрождение». Эта партия поднималась, её рейтинг рос. А сейчас снизился, потому что часть её сторонников пришла к Радеву. Это небольшой нюанс, но занятный.
Конечно, Европейцы предпочли бы видеть более умеренных евроскептиков у власти, а не рост влияния действительно радикальных. Но в Болгарии мы видим рост именно умеренных.
