По данным издания, Иран сохранил более 70% своих ракетных запасов, то есть выпустил менее 30% ракет. При этом производство ракет продолжается.
Несмотря на массовое применение дронов по целям в Израиле и странах-союзниках США в Заливе, у Ирана еще осталось порядка 40% довоенных запасов дронов большой продолжительности полета – «Шахед», «Араши». Производство их также продолжается.
В этой связи военный эксперт Борис Рожин отмечает, что Иран способен воевать еще минимум полгода с США и Израилем, если потребуется: ресурсы для этого у страны есть.
Что касается ПВО США и Израиля, то у коалиции расход зенитных боеприпасов «чудовищный», как и расход ракет и бомб для ударов по Ирану. К тому же прямая охота на иранские ракетные установки приводит к огромным потерям дорогостоящих беспилотников «Рипер», «Гермес», «Орбитер» (цена одного дрона — от $50 млн до $200 млн). Есть и потери в авиации, и немалые.
Вывод эксперта: США капитально ошиблись не только с вопросами политической устойчивости Ирана после убийства Хаменеи, но и с вопросами иранского военного потенциала, который Иран заблаговременно подготовил к длительной войне, что и похоронило план «Тегеран за три дня».
В свою очередь, военный эксперт Александр Зимовский отмечает, что военный потенциал Ирана позволяет контролировать Ормузский пролив и инфраструктуру всех союзников США в Персидском заливе, и это ключевая проблема США.
Стратегия Ирана можно было охарактеризовать шахматным термином «гамбит». В переносном смысле — это хитрая уловка или первый шаг, связанный с самопожертвованием для достижения выгоды в долгосрочной перспективе.
По словам Зимовского, Иран фактически продемонстрировал новый тип стратегического сдерживания — не через ядерное оружие, а через контроль ключевых логистических узлов мировой экономики.
Иран в войне с США и Израилем использует фактор географии, сопоставимый по эффекту с ядерным оружием сдерживания. Контроль над Ормузским проливом — это контроль над 20% мировых поставок нефти. Даже частичное ограничение судоходства — это глобальный экономический катаклизм.
Таким образом, считает Зимовский, Иран получил асимметричный «геоэкономический щит», не требующий ядерной эскалации. Он продемонстрировал новую модель силы: контроль узкого места мировой логистики значит больше, чем военное превосходство. Не нужно побеждать армию противника — достаточно контролировать его экономические артерии. Иран доказал, что может держать мировую экономику в заложниках без стратегического паритета в военной силе.
Теперь США должны понять, что делать с этим упрямым и неприятным для них фактом.
