Речь шла о судьбоносной встрече 11 февраля в Ситуативной комнате Белого дома, когда обсуждался вопрос: стоит ли США участвовать в широкомасштабной войне вместе с Израилем против Ирана.
На этой встрече присутствовали Трамп, Пит Хегсет, Марко Рубио, глава Генштаба Дэн Кейн и глава ЦРУ Джон Рэтклифф. К ним присоединился самый главный участник — Биньямин Нетаньяху, а также по видеосвязи участвовали глава Моссада и несколько высокопоставленных израильских генералов.
В течение часа Нетаньяху объяснял всем присутствующим, что Иран находится в самом слабом положении, чем когда бы то ни было, и, мол, поэтому это самый благоприятный и подходящий момент совместными военными усилиями форсировать смену режима. «Либо сейчас, либо никогда», — строго сказал израильский премьер.
Согласно статье NYT, Нетаньяху подчеркнул, что из-за совокупной мощи американо-израильских ракетных ударов есть высокая вероятность уничтожения львиной доли ракетных сил страны, после чего Исламская Республика, вероятнее всего, падет через несколько недель.
Из-за быстрого разгрома режима, уверял Нетаньяху, Иран не успеет закрыть Ормузский пролив. Более того, вероятность того, что Иран будет наносить ответные удары по территориям арабских монархий Персидского залива, израильский премьер оценивал как «минимальную».
Нетаньяху также отметил высокую вероятность того, что после американо-израильских авиаударов большое число иранцев воспользуется слабым положением режима и снова устроит массовые уличные протесты, и добавил, что Моссад может подливать масла в огонь среди протестующих, чтобы способствовать свержению режима. Кроме того, продолжил Нетаньяху, можно вооружать курдских боевиков — как в Ираке, так и в самом Иране — и убедить их начать наземную военную операцию в северо-западной части страны.
Нетаньяху в конце своего выступления включил видео, где были представлены наиболее вероятные проамериканские иранские лидеры, включая наследного принца Резу Пехлеви, которые могли бы взять власть после свержения нынешнего руководства Исламской Республики.
Самым интересным во всей этой истории была реакция советников Трампа. На следующий день на новой встрече в Ситуативной комнате, уже без Нетаньяху, глава ЦРУ Рэтклифф предостерегал Трампа, что любая речь о смене иранского режима только авиаударами является «нелепой». Рубио, как и Джей Ди Вэнс, поддержал позицию Рэтклиффа. (Министр войны Хегсет никаких возражений не высказывал.)
Глава Генштаба Кейн, в свою очередь, призвал Трампа делить на пять то, что сказал Нетаньяху, объяснив, что израильский лидер нарисовал уж слишком сусальную картину, преувеличив легкость, с которой можно уничтожить военный потенциал Ирана. «Нетаньяху крайне нужно наше участие в военной операции, поэтому он все явно приукрашивает», — сказал Кейн.
Глава Генштаба также предупредил Трампа, что военная кампания против такой сложной страны, как Иран, займет намного больше времени, чем предсказал Нетаньяху. В таком случае, мол, есть большой риск, что затянувшаяся там война может серьезно истощить американский военный арсенал — особенно противоракеты, которых и так мало из-за того, что многие из них были переданы Украине и Израилю за последние 3 года. И наконец, Кейн объяснил Трампу, что в вероятном случае закрытия Ираном Ормузского пролива для того, чтобы его снова открыть, придется Америке проводить предельно сложную и рискованную наземную операцию, против которой Трамп всегда выступал.
Получается, что глава Генштаба дал весьма трезвую оценку высокого риска военной операции в целом. Но Трамп особо не прислушивался к предостережениям Кейна и опирался на свою собственную интуицию, которую он всегда считал гениальной и приносящей удачу. В конечном итоге президент США, выдавая желаемое за действительное, поддался слишком оптимистичным прогнозам Нетаньяху.
Во всем этом эпизоде Трамп ярко продемонстрировал свою азартную и импульсивную сущность. Он же внимательно слушал все эти возражения от авторитетных военных и разведывательных экспертов. Но в конечном итоге слишком уж заманчивым оказалось радужное представление Нетаньяху.
«Вдруг все получится, как Биби мне объяснил, — наверняка подумал Трамп. — Тогда я буду героем и достигну того, чего семь слабых президентов до меня не смогли достичь, — смены власти. Тогда я действительно войду в историю не только как президент, который кардинально изменил баланс сил на всем Ближнем Востоке в пользу США, но и весь мир будет чтить меня вечно как великого миротворца, который спас весь мир от ядерной угрозы Ирана... Да, есть какие-то риски в проведении военной операции против Ирана, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанского...»
Показательно, что, согласно статье NYT, почти каждый советник, который высказал то или иное возражение, ответил Трампу с примерно одной и той же формулировкой: «У меня есть сомнения, что у нас все получится, — но если вы в итоге решитесь на войну с Ираном, то я буду вас полностью поддерживать!»
Проблема в том, что это угодничество пагубное. Как говорится, услужливый дурак опаснее врага. Примечательно, что такая угодливость сильно отличается от подхода многих советников в первом сроке Трампа, которые либо уволились, либо были уволены, когда они слишком активно протестовали против того или иного безрассудного и неадекватного решения президента.
Если бы Трамп более серьезно относился к войне в Иране, то он первым делом огородил бы Ормузский пролив, разумеется. Такая превентивная мера должна быть обязательной, т.к. закрытие Ираном этого пролива весьма вероятно при любом раскладе. Ведь даже в мирное время США регулярно, из года в год, проводят учения, чтобы обезопасить Ормузский пролив при любой маломальской угрозе его закрытия.
Однако для того, чтобы Трамп захватил Ормузский пролив, нужно было бы провести крупную наземную операцию и создать буферную зону на несколько сотен километров вглубь Ирана в широком регионе вокруг Ормузского пролива. Второе: он должен был заранее полностью защитить всех союзников в арабских странах Персидского залива — не говоря уже об укрепленной защите собственных военных баз США. Но для выполнения этих двух базовых задач Трампу нужны были колоссальные денежные и оружейные ресурсы, которые не были выделены.
Кроме того, Трамп сильно недооценил возможности Ирана эффективно проводить асимметричную войну дронами и катерами. Вообще, нынешний президент плохо понимает всю специфику Исламской Республики, не учитывая в том числе и ее фанатизм, и умение спрятать оружие от американских бомбардировок. И прежде всего такая сложная война требует тщательной многомесячной подготовки и планирования, а Трамп всю операцию приводил в исполнение «на коленке» всего лишь за несколько недель.
В результате Трамп увяз в серьезной трясине, но, судя по всему, он прекрасно понимает, что его интуиция в этот раз сильно подвела его. Это объясняет его неадекватные истеричные посты, переполненные матом, религиозными и личными оскорблениями в адрес Ирана и его лидеров, и еще его апокалиптическую угрозу положить конец всей иранской цивилизации.
Но вместе с тем Трамп убежден, что нашел свой спасательный круг — морскую блокаду иранских танкеров и других торговых судов. Он считает, что на этом этапе войны блокада будет намного эффективнее (и дешевле), чем продолжать бомбить Иран, — и она будет гораздо болезненнее для Ирана, чем все предыдущие введенные против него санкции вместе взятые. Если Ирану удалось обходить санкции против его теневого флота, то обходить блокаду мощного военно-морского флота США будет практически невозможно.
Факт тот, что около 90% иранского экспорта проходит через Персидский и Оманский заливы. Если этот поток экспорта будет блокирован, то Ирану грозит полный экономический крах. До введения американской блокады экономическая и социальная ситуация в Иране и так была аховой при гиперинфляции и высокой безработице.
А блокада США будет существенно усугублять эти серьезные экономические проблемы в Иране. Трамп рассчитывает на то, что это спровоцирует не только новые протесты, но и подтолкнет сотрудников силовых структур, включая служащих в армии, переметнуться на сторону народа, особенно если и силовики перестанут получать зарплату.
И тогда тот сценарий смены режима в Иране на проамериканский, который Нетаньяху так красочно описал на встрече 11 февраля с Трампом в Белом доме, по идее, может оказаться реалистичным.
Вопрос только в том, сколько месяцев потребуется, чтобы реализовать этот вожделенный крах режима. Если долго, то у кого больше запас прочности — у иранского режима или у Трампа? А выдержит ли мировая экономика долгий период блокады — особенно если Иран ответит на эту блокаду интенсивными бомбардировками танкеров и энергетических объектов в странах Персидского залива? А если Иран также закроет — при помощи хуситов — Баб-эль-Мандебский пролив в Красном море?..
Но даже если режим падет, то это вовсе не значит, что на его месте появится стабильное проамериканское правительство. Иран вполне может увязнуть в затянувшейся гражданской войне, как в Сирии или Ливии, что будет иметь еще более разрушительные последствия для всего мира.
Так что Трампу не следует рассчитывать на новую праздничную встречу с Нетаньяху в Белом доме, когда они откроют ту самую бутылку шампанского, ради которой он так сильно рисковал, начав свою иранскую авантюру. Президент США мечтает о том моменте, когда поднимет бокал с тостом: «Биби, ты все же оказался во многом прав!» Но, скорее всего, эта мечта не сбудется.
