Три эпизода — только на этой неделе. Если собирать статистику за месяц или за год, волосы точно встанут дыбом. И только один вопрос: что, чёрт побери, происходит с нынешними детьми?
Как и любое социальное зло, школьная травля существовала всегда. И те, кто восклицает «В наше время такого не было!» — как минимум лукавят. Скорее всего — как и с любым социальным злом — срабатывает другая закономерность: оно существовало всегда, конечно, просто о нем не особо-то говорили. Что до фильма «Чучело», так всегда можно ответить, что это, мол, гипербола, творческое усиление, собирательный образ. Мол, бывает, конечно, что-то такое, но редко, очень редко...
Увы, нет. Совсем не редко — режиссер как раз неплохо считывал микроклимат подросткового коллектива. Достаточно спросить в разновозрастной компании — мол, у вас в школе кого-то травили? — и почти наверняка каждый подтвердит, что да, было дело. Хотя буллинг, современный фильму «Чучело», и вправду отличался от сегодняшнего.
Первое и самое банальное — не было социальных сетей, а одно только это значительно сужает как возможности буллинга, так и распространения информации о нем. Проще говоря, избить одноклассника в туалете могли и 10, и 20, и 50 лет назад, только снять этот процесс на видео не могли. Максимум — кому-то рассказать; и эти рассказы, может быть, имели шансы дойти до родителей и учителей, но это не точно. Социальные сети открывают колоссальные возможности — в самом плохом смысле этого слова. Буллинг легко вывести за пределы школьного класса, и для этого не нужно караулить жертву у подъезда — достаточно устроить психическую атаку в соцсетях. Накинуться всем классом, например, с нескольких аккаунтов.
Кстати, пару раз, будучи уже вполне взрослой и психически устойчивой журналисткой, я сталкивалась с неким подобием буллинга — оживленным интересом граждан, которых так или иначе задели мои материалы. Должна сказать, что это довольно тяжело даже для взрослого — постоянно выгребать и удалять из соцсетей 100 500 сообщений типа «Гори в аду, тварь», поступающих от незнакомых людей. А уж уязвимому впечатлительному подростку, да от собственных одноклассников... Не будем забывать и о развитии искусственного интеллекта. Это чудо прогресса дает возможность, например, раздеть и «оживить» чью-то фотографию — ну а потом распространить в тех же соцсетях. И какая-нибудь девочка, ставшая жертвой, долго будет доказывать, что она не верблюд — в смысле, что это на самом деле вовсе не она танцует где-то обнаженная.
Следующий момент — изменение социальных стандартов. Те, кто родился в ХХ веке, прекрасно понимают, что могла услышать девочка-школьница, если бы пожаловалась маме или учительнице, скажем, на чрезмерно докучливых поклонников. Достаточно вспомнить фильм «Москва слезам не верит» и реплику как раз такой мамы: «Значит, плохо объяснила. Значит, дала повод думать, что может быть и по-другому». Правда, Александра в этой сцене была уже взрослой, этак двадцатилетней, но тем не менее — вряд ли Катерина рассуждала иначе, когда ей было 12 или 14. Так было принято: мол, ребята сами разберутся, характер нужно вырабатывать. Тут же можно вспомнить реплику той же Александры — она ведь рассказывает Гоше, что хотела в милицию звонить, но мама не разрешила (!). «Сказала, что сами должны разобраться». Вот вам и срез, вот вам и иллюстрация общественных установок.
Да и вообще — привлекать взрослых к решению своих подростковых конфликтов было как раз категорически не принято. Тут тоже любой, кто родился в ХХ веке, ответит однозначно: зашквар, позорище.
Иногда, безусловно, зря. Очень зря. Но тем не менее. Нередко о том, что ребёнка, оказывается, травили одноклассники, родители узнают этак после десятилетия окончания школы. Когда задают вопрос: «Ой, а почему ты на встречу выпускников не хочешь пойти?». В этом-то и разница: травля былых времен чаще оставалась изнутри — некоторые до сих пор прорабатывают полученные в школьные годы травмы (на сей раз без иронии) с психотерапевтами. Буллинг же нашего времени выплёскивается наружу. Закономерность здесь, увы, очень грустная и циничная. Буллинг стал резонансным именно после того, как его жертвы начали массово «мстить» — приходить в школу с оружием и устраивать бойни. Отчего это происходит именно в наше время — вопрос риторический. Возможно, это тоже маркер поколения. Уроженцы XXI века — те самые младшие зумеры и представители поколения альфа — в целом куда меньше настроены «терпеть», о чем бы ни шла речь. Можно, конечно, называть их из-за этого трепетными снежинками, но факт остается фактом. Это поколение легендой про спартанского мальчика с лисёнком не купишь. Вот они и не терпят — а «разбираются». Страшным, но доступным им способом.
Как с этим бороться? Ясно одно — точно не так, как предлагают некоторые законотворцы сегодня. Потому что их инициативы сильно напоминают феномен, который агрессивно не любят медики: быстро лечить симптомы, игнорируя первопричину. Где заболело, там быстренько помажем — и забудем. Так в Красноярском крае, например, захотели запретить продажу детям горючего — после того как ученица одной из красноярских школ подожгла одноклассников бензином. Инициатива кажется логичной... но только на первый взгляд. Хорошо, горючее запретят, — но что помешает подростку прийти в класс, например, с кислотой? Или обдать обидчиков крутым кипятком? Или вовсе вооружиться дубинкой или куском арматуры — дешево и сердито? Тут вообще-то нужно не конкретное оружие запрещать, а думать о том, почему детям вообще пришло в голову за этой оружие схватиться.
Еще одно головокружительное предложение — ограничить сообщения о случаях трагедий в школах. Так видит решение проблемы одна из депутатов: «Надо срочно прекратить доводить информацию о каждом нападении в школе во всех подробностях до СМИ», — призывает она, обращаясь прямиком к Роскомнадзору. Якобы именно эти сообщения провоцируют подростков: мол, как интересно, не повторить ли мне подвиг того парня из новостей?.. И ни слова — о попытках разобраться в причинах, сделать так, чтобы застарелые проблемы, травмы, социальное одиночество подростков своевременно обнаруживали и прорабатывали. Это по-прежнему остается утопией — ведь, кажется, перед современной школой стоит множество куда более важных задач, тут уж не до заботы о психологическом комфорте ребят. По крайней мере пока стрелять не начнут.
