Но к какому успеху стремятся все? Успех бывает «внешним» и «внутренним». Однако внутреннее ощущение успеха без общественного признания — это скорее девиация. Согласитесь, опустившийся тип, в силу болезненной фантазии считающий себя преуспевающим, вызывает жалость и сочувствие, а не желание достичь такого же «успеха». Все же человек — «социальное животное», и успех измеряется не по внутренней шкале, но по реальному положению в обществе и отношению окружающих.
Что же означает этот общественный успех и как работают те социальные лифты, которые поднимают на высоту? И что, собственно, считать этой высотой? Успех в карьере, в личной жизни, в творчестве? Вот, например, у моего приятеля на днях открылась фотовыставка в Италии. Другая его выставка вот уже несколько лет кочует по городам Сербии. Еще одна серия работ экспонировалась в Польше, Германии, Перу, Италии и нескольких городах России. Это успех? Но имя этого человека ничего вам не скажет. Он сам живет в провинциальном городке и уже год копит на комплект шин для своей старой машины. Но морозная зима и счета за газ вновь отдалили перспективу этой необходимой покупки. Сочтете ли вы его успешным? Вряд ли.
Увы, как бы мы ни призывали вглядываться в духовность и иные ценности, любому успеху, не улучшающему качество жизни, вряд ли кто-то позавидует. Финансовая сторона — не единственная, но необходимая составляющая успеха, признаваемого обществом. И это не гримаса капитализма — так было во все времена: «рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше», «лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным»…
Между тем генеральный директор аналитического центра ВЦИОМ Валерий Федоров в августе 2025 года заявил: «Доходы у наших людей выросли, а социальные лифты заработали быстрее, появилось больше престижных и доходных профессий и рабочих мест. Кто это не видит — слепец или враль!» В прошедшем году ВЦИОМ оценивал россиян как «общество оптимистов», которые в качестве социального лифта выбирают стратегию «много работать».
Но в бесконечной гонке к успеху, в бесконечном соревновании всех со всеми есть неочевидный нюанс: личный успех единиц не всегда благотворно влияет на развитие всего общества. Многочисленные российские и зарубежные исследования выявили дорожную закономерность, известную большинству водителей по своему жизненному опыту: если в потоке появляется «гонщик», который хочет опередить других, то есть достичь успеха, то общее движение замедляется. Делая свою машину аналогом социального лифта, он тормозит всех остальных. То есть, если бы стремящегося к успеху на дороге не было, все приехали бы быстрее. С ним же все приедут позже. А он, обогнавший всех, потратит на дорогу столько же времени или даже больше, чем если бы держался в общем потоке. На дороге успех единиц достигается за счет торможения общего движения.
В обществе такое тоже может быть? Думаю, да. Шальные деньги, достающиеся разного рода «звездам» из когорты, оторванной от реального сектора экономики, могли бы пойти на развитие страны, а уходят на демонстративно роскошное потребление — где-нибудь в Дубае или Куршевеле. Все эти реперы-блогеры-инфлюэнсеры живут за счет страны, за счет работающих в ней людей. Работая у станка или в поле, средний россиянин кормит и себя, и успешных артистов-футболистов, предпочитающих любить Родину издалека.
Однако вернемся к социальным лифтам. Продавцы «успешного успеха» могут предложить в качестве этого средства передвижения вверх «марафон желаний» или прочую ересь. Альтернатива от главы ВЦИОМ — много работать. Но чтобы понять, как работает социальный лифт на самом деле, посмотрим на общедоступные цифры. По оценке Росстата, экономика России в прошлом, 2025 году выросла на 1%. То есть общий пирог, общий объем благ увеличился на процент, и теперь мы все вместе можем удовлетворить на 1% больше своих потребностей. Однако вслед за «выпеканием» нашего общего пирога наступают его дележка, перераспределение. И тот, кто вложил больше, необязательно и получит больше. Например, богатейшие россияне получили из общего пирога на 32,8 миллиардов долларов больше: их «краюха» выросла на 5%. Это значит, что всем остальным достанется меньше, чем должно было бы по справедливости.
Можно посмотреть на ситуацию с другой точки зрения. В каждый момент времени все полезное — имущество и блага — кому-то принадлежит. За год количество полезного увеличится на 1%. Значит, если вы хотите начать жить лучше не на процент, а хотя бы на полтора, то сделать это сможете, только отобрав чужое. Богатеть быстрее, чем растет экономика, можно только в том случае, если кто-то другой беднеет. Как писал Лев Толстой, «наша связь с народом так непосредственна, так очевидно то, что наше богатство обусловливается его бедностью, или его бедность — нашим богатством».
У обычного лифта, установленного в любой высотке, обязательно есть противовес, и когда лифт устремляется вверх, то вниз летит груз противовеса. У социального лифта, оказывается, такое же устройство: чтобы один взлетел вверх, кто-то другой должен спуститься вниз. Альтернатива есть: все будут брести по лестнице, улучшая свою жизнь в темпе роста экономики. Получается, в обществе действует тот же механизм, что и в потоке машин: каждый гонщик замедляет всех остальных.
Что же делать? Стремящиеся к успеху могут просто цинично признать, что готовы ухудшать жизнь других людей. Отнимать чужое. Помните, у Николая Носова в «Незнайке на Луне»: «…Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите, разница, по закону меня ограбят или не по закону?» Остальным, оказавшимся противовесом социального лифта, только и остается, что усомниться в общепринятой концепции полезности индивидуального успеха единиц для всего общества.
Ну а как же идея больше работать, больше создавать, больше вкладывать в общий пирог, который экономисты называют ВВП? Если вы оказались противовесом, если ваша доля пирога меньше, чем ваши вложения, если ВВП вырос на 1%, а кто-то получил 5%, то за ваш ударный труд вам будут благодарны лишь достигшие успеха. Как в анекдоте говорил своим рабочим владелец фирмы, купивший люксовый авто: «Если вы будете работать еще больше, то через год такую же машину сможет купить… нет, не каждый — моя жена».
А можно ли перестать быть противовесом, пересесть в социальный лифт и начать хорошо жить за счет ухудшения жизни других? Теоретически — да. Практически такие случаи могут быть только единичными. Устройство лифта не предполагает смены пассажиров. Экономисты и социологи прекрасно знают, что такое «эффект Матфея». «Всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет», — написано в Евангелии от Матфея, и в жизни этот принцип работает. Распределяя любые блага и ресурсы — от возможностей трудоустройства до миллиардных грантов, от простого внимания до первых полос газет и новостей центральных каналов, люди склонны отдавать предпочтения тем, кто имеет прошлую историю успеха, и игнорировать «неудачников». Это значит, что тот, кто оказался «в лифте» или, как говорят, рожден с золотой ложкой во рту, вряд ли когда-то уступит свое место другому, появившемуся на свет в семье «противовесов».
Не стану рассуждать, хорошо или плохо, что навязанная нам в 90-е «религия личного успеха» работает именно так. Кому-то это нравится, кому-то — нет. Но изменить ситуацию можно только отказавшись от этой бесконечной беготни наперегонки. А это вопрос общественного консенсуса. Пока же запроса на пересмотр отношения к успеху я лично не вижу.
