В благополучные, сытые 2010-е годы идея раннего выхода из декрета прекрасно вписывалась в концепцию «успешного успеха». Тогда принято было противопоставлять, порою грубо и невежливо, погрязших в декретном болоте женщин-клуш – и динамичных современных леди, которые способны легко и непринужденно встроить рождение ребёнка в свою жизнь как очередной бизнес-проект. О финансовом аспекте тогда если и говорили, то как-то вскользь: мол, ну да, деньги тоже не лишние... или наоборот: мол, если всё упирается в деньги... Во главе угла же оказывалась пресловутая самореализация, нежелание женщины ржаветь, застаиваться и «скучать дома». Общественное мнение – соответствующее: этими женщинами либо восхищались, либо объявляли матерями-кукушками.
Теперь, кажется, все наконец-то готовы признать: самореализация самореализацией, но во главе угла – деньги. Вот так прозаично.
Если задуматься, то за последние этак десять лет не могу вспомнить ни одной собственной подруги или коллеги, которая чинно отбыла бы все положенное время в декрете. Декорации и сопутствующие факторы, правда, у всех разные, но суть одна.
Приятельница родила летом. Когда созванивались с ней на Новый год, отчиталась, что планирует с января выходить на работу. Огорченно сказала, что хотела удаленку (профессия позволяет), но работодатель не согласился. Поэтому – неполная рабочая неделя и няня-филиппинка.
– Мне деньги нужны. Дети – дорогое удовольствие, – лаконично объясняет она.
Кто-то, конечно, нашел бы причину фыркнуть: мол, ну если зарплата покрывает расходы на няню-филиппинку, то почему бы такой, хм, «жирной котихе» (или котице?) не работать? Если уж на ребенка ей плевать? Ну, так принято: считать, что преждевременно вышедшей на работу матери-кукушке плевать на ребенка. И бесполезно тут рассказывать, что речь ни о какой не о «жирной котице» и даже не об амбициозной топ-менеджерше. Об обычной молодой женщине 38 лет, работающей хоть и на неплохой, но заурядной позиции. С достойной даже по московским меркам, но вовсе не головокружительной зарплатой. Получать которую и тратить часть на няню выгоднее, чем не получать вообще. Арифметика.
Другая подруга, учительница математики, вернулась к репетиторству, когда ребенку едва исполнился месяц. Повезло: сын родился, как это принято говорить, «подарочным», то есть спокойным и не особо крикливым. Позволял маме проводить пару уроков в день. Зачем? Да не столько из любви к педагогике, сколько из-за ипотеки, расходов и из-за того, что муж хоть и замечательный, но отнюдь не олигарх.
Если полистать Интернет, сплошь и рядом наткнешься на истории типа «Почему я вышла на работу, когда дочери исполнилось 8 месяцев». Почитаешь их – и обнаружишь, что никто не скучает по офисным интригам, по дедлайнам и не мечтает вновь оказаться на утренней планерке вместо того, чтобы гулять с коляской в парке, нет. Женщины банально подсчитывают, в какую сумму – в буквальном смысле – им обходится продолжающийся декрет. И делают выбор вовсе не в пользу вовлеченного материнства, увы. Хотя многим, наверное, хочется.
Если взглянуть на возрастной диапазон тех, кто грешит ранним выходом из декрета, тоже многое становится понятно. Первая «группа риска» – совсем юные женщины 20-26 лет. Читай, студентки вчерашние или даже сегодняшние. Которые до беременности либо даже не начинали работать, либо проработали пару лет на самых простеньких должностях. Тут все понятно: состояние «денег нет» абсолютно типичное, потому что ну откуда бы им взяться в двадцать с хвостиком?
И вторая группа – женщины 32–40 лет. С этой публикой тоже все понятно: если на протяжении последних этак 15 лет женщина, пардон, активно впахивала, то совершенно естественно, что она привыкла к определенному уровню достатка, который ну никак не компенсировать «пособием». И этот уровень достатка воплощается, вопреки мнению злопыхателей, вовсе не в покупках дизайнерских ползунков – а всего-навсего в возможности, например, не экономить на продуктах. Или обеспечивать достойную медицинскую помощь себе и ребенку – не только в рамках ОМС, но и с «излишествами» вроде лечения зубов.
Да и профессиональные позиции многим терять не хочется – хотя бы ради того, чтобы после окончания декрета вернуться в ту же точку, а не оказаться отброшенной на десять карьерных ступеней назад. Это очень неприятно, причем не только из-за амбиций, но и из-за потери в зарплате (да-да, снова деньги).
Ну, а серединка, молодые мамы от 26 до 32 лет (плюс-минус), – она во всех смыслах серединка. Родить «не слишком рано, но до тридцати» со всех сторон социально одобряемо, включая чисто медицинский аспект. Профессиональная позиция и доходы в возрасте 25-30 лет, как правило, уже есть – но еще совсем не такие, чтобы ради них претерпевать лишения и крутиться как белка в колесе. Почему бы и не побыть в декрете, не посвятить время ребенку, если есть такая возможность?
Кажется, что-то упущено?.. Ах да! Ревнители семейных ценностей непременно должны спросить: «Где же в этих историях мужчины?! Почему они не обеспечивают семью, пока жена в декрете?!». Ну что ж... Иногда мужчины есть, и замечательные. Иногда мужчины есть, но такие, что толку от них мало. Иногда мужчин нет – так тоже нередко случается. Бесспорно другое: увы, но большинство женщин замужем вовсе не за Рокфеллерами.
Тоже банальная арифметика: каким бы распрекрасным ни был муж, резкий переход от формулы «две зарплаты на двоих» к формуле «одна зарплата на троих» ни для кого не проходит незамеченным. И хотя тут тоже можно, конечно, вволю язвить насчет жидких щей и мелкого жемчуга, но – нужно ли? Безусловно, «никто еще не умер без... (нужное подставить: без отпуска на море, ну или там без свежих фруктов)». Но, кажется, опция «родить ребенка и не умереть» перестала считаться удачей этак столетие назад. Вторая четверть XXI века все ж располагает к тому, чтобы родить ребенка и жить с ним счастливо и благополучно. И даже сыто.
