«Сегодня ожирение перестало быть чисто эндокринологической проблемой, — рассказал профессор Фадеев. — Это маркер социальных изменений и системный кризис, в котором сконцентрированы главные болевые точки: от организационной негибкости до вредных поведенческих паттернов пациентов. Если ничего не предпринять, уже через 10 лет в стране более трети всех россиян будут иметь ожирение».
Корень проблемы не просто в том, что люди стали банально больше есть и меньше двигаться, а в масштабных изменениях образа жизни, начавшихся на рубеже веков. И если до 1980-х годов в центре внимания были заболевания с яркой симптоматикой, то XXI век породил феномен «пограничных» состояний, отмечает эксперт. «Предиабет, субклинический гипотиреоз, андрогенный дефицит стали массовыми диагнозами благодаря тотальной доступности лабораторной диагностики, — говорит эндокринолог. — Мы живем в эпоху, когда врач зачастую интерпретирует анализы, а не симптомы, а технологии стали дешевле и вышли за пределы профессионального сообщества, создав иллюзию контроля над здоровьем».
На этом фоне драматически изменяется и структура хронической заболеваемости. «Из той же почвы, что и ожирение, вырастает и диабет, а также другие осложнения — апноэ сна, проблемы с позвоночником и суставами, инсулинорезистентность и гипертензия. Прямые и косвенные расходы по ожирению доходят до 2-3% ВВП в развитых странах, — продолжает Фадеев. — Препараты помогают сбить давление и скорректировать сахар, но заставить организм расстаться с жиром в долгосрочной перспективе — вызов, который современная медицина пока не может преодолеть в масштабах популяции».
Традиционно лечение ожирения включает изменение образа жизни. Но в долгосрочной перспективе кардинально его изменить удается единицам, подчеркивает эксперт. «По факту устойчиво поддерживать снижение веса более чем на 10% в течение 5 лет способны лишь 5–10% пациентов максимум», - констатирует доктор.
Та же поведенческая «ловушка» срабатывает и с другими факторами риска, например с курением. «Согласно международной статистике, самостоятельно отказаться от курения могут лишь 4–5% курильщиков в год, и эти цифры удивительно напоминают данные по снижению веса, — отмечает Валентин Фадеев. — Мы имеем дело с тяжелыми поведенческими аддикциями, где прямой запрет и простой совет редко работают. А курение остается мощнейшим модифицируемым фактором риска развития других метаболических нарушений».
Сегодня возможности современного здравоохранения в решении проблемы ожирения и вредных привычек объективно ограничены, уверен Фадеев. «При стандартном приеме в 15 минут невозможно переписать пищевое или аддиктивное поведение, сформированное десятилетиями, — говорит он. — Общественное здравоохранение физически не может обеспечить еженедельные часовые консультации для миллионов пациентов с ожирением и вредными привычками. Именно поэтому в этой ситуации пациент и сам должен действовать проактивно, а государство — создавать среду, способствующую модификации рисков».
По его словам, поток противоречивых данных о «чудо-препаратах» и сомнительных биодобавках формирует тревожность и ложные ожидания. «Человек изменился быстрее, чем идеология медицины: мы пытаемся лечить пациента XXI века методами прошлого века, — говорит он. — Нам нужна новая философия, где управление рисками станет приоритетом наряду с лечением болезней».
Все это требует принципиально новых управленческих решений, говорит профессор. «Даже самые продвинутые технологии не сработают без изменения культуры и привычек на уровне общества, — подчеркивает он. — А запустить процесс можно с маленьких шагов: не можешь начать правильно питаться резко — начни менять рацион постепенно».
Сегодня ожирение стало своеобразной «точкой сборки» медицины, экономики и личной ответственности каждого человека. «Только через внедрение грамотного риск-ориентированного регулирования, связанного с прагматичной коррекцией факторов риска, который бы прививал обществу культуру здоровых привычек, можно хотя бы частично повлиять на развитие системного кризиса и внести значимый вклад в здоровье нации, — уверен Фадеев. — И во Всемирный день борьбы с ожирением мы понимаем: работать с болезнью одними запретами — малоэффективно. Пришло время управлять рисками».
Читайте также: БАДов больше, чем лекарств: эксперты озвучили тенденции на российском фармрынке
