В конце 2025 года петербургский школьник ранил ножом учительницу — и никто его не остановил, когда он шел с холодным оружием в школу. Хотя металлодетектор сработал. Естественная тревога: такое может повториться? Поэтому в местном заксобрании появилась идея: дать охранникам право обыска при срабатывании рамки металлодетектора, а еще лучше — всех учеников досматривать на входе. Проверять рюкзаки и сумки можно через интроскопы — приборы для «просветки», которые каждый, наверное, видел в аэропорту. При «сильном срабатывании» (пронос оружия, взрывчатки, бензина и др. или подозрение на них) запускается алгоритм контртеррористического ответа: всех надо эвакуировать, а те, кто не смог, баррикадируются в кабинетах.
Инициативу поддержали в Госдуме РФ: один из депутатов уже предложил отменить федеральные нормы и статьи закона, которые препятствуют досмотру и обыску детей.
Однако есть и организационные тонкости. Одна из них — очереди. Бабушки-вахтерши и без рентгеновских установок умеют создавать толпу на входе или в гардеробе. А еще у учебных заведений скромный бюджет, и если дорогие приборы-интроскопы повесить на баланс школам, находящимся на самофинансировании, их просто будут отключать. Как в некоторых местах уже поступают с металлоискателями, экономя на обслуживании, ремонте и даже на электричестве.
— Как показывает наш опыт с различными компаниями, один интроскоп ничего не решает, — говорит ведущий специалист компании по системам безопасности Аркадий. — Нужен комплексный подход. Обученные сотрудники и охрана, металлодетекторы, мониторы просмотра, специальные кабели. Цена вопроса для этого прибора составляет от 1,5 до 5 и более миллионов рублей. Часто задают вопрос о «вреде излучения». Вреда нет, излучение такое слабое, что его используют в потоке. В метро, например, мы не только ставим чемодан на ленту, но и проходим через рамку «инспекторского» типа и не знаем об этом. Но это все-таки конструкция, где есть риск повредить обшивку. Вот это уже может быть опасно.
Впрочем, если в Петербурге пошумели и, скорее всего, забыли, то в Свердловской области нашли практическое решение для предупреждения нападений. К безопасности там подошли с другого бока, применяя информационные технологии.
Большого резонанса в Екатеринбурге и окрестностях удостоились слова вице-губернатора Татьяны Савиновой о том, что интернет-аккаунты школьников начали мониторить «профильные структуры». Дескать, «для анализа цифрового следа» всего взято под наблюдение 4,6 миллиона таких аккаунтов.
«Если в них [профилях] выявляются некие запрещенные материалы и деструктивный контент, суицидальные мысли, то информация в течение нескольких часов передается в Минобр и в образовательные учреждения, начинается точечная работа с семьей», — пояснила порядок действий замгубернатора. Проще говоря, помогает искусственный интеллект.
Под подозрение могут подпасть не только переписка в соцсетях и комментарии, содержащие нечто «деструктивное и суицидальное», но даже просмотр ресурсов Интернета, сайтов или каналов, содержащих какую-либо «запрещенку».
В Сети новшества эмоционально обсуждаются. Кроме волнения из-за нападок на свободы, жалоб на «тотальную слежку» там много недоумения, касающегося технических и организационных нюансов мониторинга. Как будут смотреть закрытые аккаунты, как искать «криминал» по словам (подростки общаются на своем языке, а не пишут «ах, у меня депрессия»). Как, наконец, поиск «суицидальников» согласуется с концепцией добровольности психиатрического освидетельствования, а всё вместе — с соблюдением тайны частной жизни и переписки?..
— Закрытые аккаунты или каналы — не проблема, если вовлечены соответствующие государственные структуры, — комментирует программист Иван Березин. — Поиск, скорее всего, ведется не по словам, а контекстный. Но если это делает не человек, а ИИ, могут быть проблемы с пониманием смысла, особенно в части эмоций. Но, наверное, выборку потом просматривает оператор. В целом мне непонятны сожаления по поводу нарушения приватности в Интернете: она и так отсутствует. Но если при обнаружении нежелательного контента привлекают опеку, полицию, то полагаться только на ИИ — очень сомнительно.
По некоторым данным, к проекту причастна все же гражданская госструктура. Возможно, используют разработки Южно-Уральского научного цифрового центра. Но это означает, что контролируются только соцсети с открытыми профилями, с именными аккаунтами. И ни о каком серьезном анализе «цифрового следа» речь вестись не может.
А значит, и толку немного и, скорее, для галочки. Профили у подростков в основном закрытые, они пользуются никнеймами. В сетевом общении они используют сленговые выражения, такие как «депра» (депрессия), «муд» (настроение), «ауф» (злость) и др. У наркотиков — десятки сленговых синонимов, некоторые дублируют обычные человеческие имена. Вряд ли даже самая «умная» нейросеть их разберет и опознает.
Читайте материал: Каким должно стать образование в России к 2041 году: результаты, к которым мы стремимся
