«Скат на голове вместо шляпы»
Анна живет в «нефтяной столице России» — Сургуте, по образованию экономист (окончила Сургутский государственный университет). Девушка имеет разносторонние интересы: активно занимается спортом, также в ее копилке курсы по озвучиванию и дубляжу.
— Я с пяти лет занималась синхронным плаванием, выполнила норму мастера спорта, участвовала как во всероссийских соревнованиях, так и в международных турнирах, поэтому и попала работать за рубежом «русалкой», — рассказывает Анна. — Это была возможность с головой окунуться в другую культуру и получить уникальный опыт.
Как говорит наша собеседница, первые контракты наши девушки, имеющие опыт в синхронном плавании, стали заключать с турецкими работодателями. Там как раз начался туристический бум, отели конкурировали между собой и старались показывать отдыхающим новые яркие шоу.
— Наши девушки тогда участвовали в основном в водных шоу. Это была вечерняя анимация, синхронистки развлекали публику, устраивая настоящие спектакли на воде. Выполняли сложные поддержки, групповые фигуры и пирамиды. Это был и спорт, и балет на воде. Потом уже начала развиваться Азия, стали предлагать контракты в Китае и Южной Корее.
Анна заключила свой первый контракт в 2017 году и уехала работать в город Санья на остров Хайнань — единственный регион Китая с тропическим климатом, который часто называют «Восточные Гавайи».
— Когда пришло приглашение от принимающей стороны, я работала в Сбербанке, просто бросила все и уехала в Китай. Страшно было не столько мне, сколько моей маме. Она очень сильно переживала, но верила в меня и в итоге приняла мой выбор. Мы работали в большом аквариуме, внутри которого располагался подводный ресторан. Посетители туда спускались вниз по лестнице, сидели за столиками, ужинали, а вокруг них за прозрачными стенами проплывали тысячи морских обитателей и мы, «русалки».
Как говорит Анна, ей очень повезло с командой.
— Я была единственной россиянкой, остальные четыре девочки приехали из Белоруссии. Приняли меня хорошо, хотя мне, конечно, пришлось завоевывать их доверие. Бассейн был пять метров в глубину. У меня был небольшой перерыв в спорте, и на первых порах мне пришлось привыкать к глубине, где давление на барабанные перепонки возрастает в 1,5 раза по сравнению с поверхностью. На адаптацию ушло около недели, и потом я уже чувствовала себя частью водной среды.
…Скаты, напоминающие гигантских птиц; черепахи, лениво перебирающие ластами; косяки серебристых рыб, кораллы… И рядом в толще воды в луче прожектора парит «русалка». Мелькает яркий чешуйчатый хвост, морская дева делает сальто вперед и плывет, совершая волнообразные движения, вдоль стены огромного аквариума. Картина, которую видят зрители, действительно завораживает.
Анна делится, что у них было пять шоу в день, каждое из которых длилось 20–25 минут.
— Но в Китае очень много праздников, и нам могли поставить еще одно вечернее шоу. Это все в контракте оговаривается, как и дополнительная оплата. В каждом шоу было две программы. Мы сначала работали без хвостов, у нас был подводный балет. А потом уже надевали хвосты и работали «русалками» в свободном формате: подплывали к стеклу, где собирались детишки, посылали им воздушные поцелуи, изображали руками сердечки, развлекали их. В этом случае мы были уже скорее подводными аниматорами.
— На сколько приходилось задерживать дыхание?
— Стандарт — не менее минуты, но иногда получалось и дольше. Бывало, что я увлекалась, играя с ребятишками, и потом уже быстро-быстро плыла наверх, чтобы вдохнуть воздух. Детям ведь не объяснишь, что нам нужно дышать, мы же для них русалки из сказки, которые живут на дне морском.
— Гигантский аквариум — это «мегаполис» подводного мира. Насколько сложно было привыкнуть к его обитателям?
— Надо просто с уважением относиться ко всем морским обитателям: не трогать и не беспокоить их лишний раз. Не пытаться прокатиться на черепахах, как иногда делали девочки. Это все-таки мы пришли к ним в дом. Мы работали как в большом аквариуме, так и в маленьком. В маленьком аквариуме жила черепаха, которую мы прозвали Наталией.
— Откуда появилось это имя?
— Наташка-черепашка хорошо рифмуется. Но так как она была «дама в возрасте», мы с почтением величали ее Наталией. Она с нами постоянно плавала, мы все ее любили. Двигаясь в толще воды, мы всякий раз опасались влететь в нее головой, потому что панцирь у Наталии был как броня, можно было и шишку набить.
Как говорит наша собеседница, столкновения с морскими обитателями аквариума все-таки случались.
— Однажды я сосредоточилась на публике и врезалась головой в ската. Не сразу поняла, что это такое мягкое и желеобразное у меня над головой. Это было неожиданно, я напугалась. Но зрители были в восторге: скат у меня на голове был похож на шляпу-сомбреро. Потом я была уже более осторожна, старалась контролировать все пространство вокруг.
— Были те, кто не смог преодолеть страх глубины и уезжал?
— Да, такие случаи были. Но бывало, что и работодатель сам отправлял кого-то из девочек домой. Например, когда они заявляли определенный функционал, а на деле не могли нырнуть на определенную глубину. Или когда девочки не подходили чисто внешне, например, у них была азиатская внешность.
По словам Анны, работодатели предпочитали, чтобы у них работали девушки славянской внешности со светлыми глазами. Что для жителей Китая и всей Восточной Азии абсолютная экзотика.
— У меня зеленые глаза, которые могут менять цвет в зависимости от освещения и окружающей среды. Для китайцев это необычно, они ведь все однородны в антропологическом плане (у них темные волосы, темные глаза, смуглая кожа), и любое отклонение от этого стандарта воспринимается как нечто редкое и привлекательное. Первое время у меня постоянно спрашивали: «А ты в линзах?»
— Какие еще предъявляются требования к внешности «русалки»?
— Бывает, что работодатели смотрят на рост. Например, меня однажды не взяли на работу в Шанхай, потому что мне не хватило трех сантиметров роста. Там требовались девочки для шоу ростом не менее 162 сантиметров, а у меня рост 159 см.
«Ты такая толстая, такая красивая!»
— Тяжело плавать с хвостом?
— Когда хвост намокает, он становится достаточно тяжелым, тем более, если на нем еще есть украшения. В основе хвоста — моноласта, на которую натягивается чехол — эластичная ткань (лайкра, спандекс, нейлон или силикон). Чехол плотно прилегает к ногам и выглядит буквально как вторая кожа. Мы фиксируем стопы в карманах моноласты, закрепляем чехол на талии с помощью резинки или пояса. И плывем, совершая волнообразные движения всем телом, как настоящие рыбы. Но к этому тоже нужно привыкнуть.
Как говорит наша собеседница, отработав шоу, они могли заняться своими делами, погулять, почитать или полежать на пляже. Раз в неделю у них был выходной.
— Вам дарили цветы или какие-то подарки?
— Высокопоставленные посетители, которые смотрели шоу, приглашали нас с ними поужинать. В Китае это абсолютно безопасно, можно быть уверенной, что к тебе не будет повышенного внимания и нарушения личных границ. Ты просто поужинаешь и поедешь домой. Такое приглашение — не ухаживание, а своего рода благодарность, комплимент.
Как говорит Анна, бывает, что в контракт включают некоторые фотосессии. Например, «русалка», перед тем как зайти в воду, сидит где-нибудь в парке на камне, и с ней можно фотографироваться. Желающих сделать снимок с «западной принцессой» всегда много. Это своего рода реклама, маркетинг.
— На этих фотосессиях девочкам дарят цветы, конфеты, а дети — мягкие игрушки.
Как говорит Анна, Китай — это «другая планета».
— У нас с ними разный культурный код. Шутить с китайцами надо осторожно. Мы просто можем не понять друг друга. Можно выучить китайский язык, но понять, над чем смеются люди, — значит понять их душу, что очень и очень непросто.
— У китайцев принято делать комплименты?
— Это вообще отдельная история. На Хайнане я немножко поправилась: изначально весила 46 килограммов, а потом во мне стало 49. Для меня самой это было незаметно, а китайские коллеги, видимо, посчитали, что я округлилась. Ко мне подходил каждый второй китаец, который работал в ресторане, и говорил: «Ты такая толстая!». Я думала: как они могут вообще такое говорить девушке? У нас же так не принято. Но выяснилось, что в устах китайцев это комплимент, многозначный позитивный сигнал. Там все дело в контексте. В их понимании это звучит так: ты хорошо выглядишь, ты красивая, ты пышешь здоровьем, ты цветешь, у тебя достаток, ты счастлива.
— Кто-то из китайцев пытался за вами ухаживать?
— Было такое. Но надо понимать, что если в России ухаживания — это чаще всего романтический порыв, приглашение посидеть в кафе, серенады под окном, букеты роз, разговоры «по душам», то в Китае все не так. К вам молодой человек и близко не подойдет, пока не будет на 100% уверен, что симпатия у вас взаимная. Он будет считывать всевозможные сигналы: ловить ваш взгляд, следить за вашей реакцией. Это можно сравнить с осторожным сканированием местности перед высадкой десанта. Для китайцев публичный отказ — это потеря лица, катастрофа. Поэтому они делают все, чтобы избежать ситуации, где может прозвучать слово «нет».
«Кусали за ноги и катались на хвостах»
Как говорит Анна, ее первый контракт продлился полгода. А чуть позже она уехала работать на север Китая, в город с 3000-летней историей, Линьи, который входит в провинцию Шаньдун.
— Там мы уже работали в океанариуме. В день также было по 4–5 шоу. Мы переодевались, меняли купальники и хвосты, которые были очень эффектными и яркими. Океанариум только открылся. Хозяевам было важно, чтобы все было красиво и притягательно. В океанариуме уже был более разнообразный подводный мир: различные рыбы, а также белухи, скаты и даже акула-нянька.
— Акулы-няньки — огромные, более трех метров в длину, не страшно было находиться с ними в одном замкнутом пространстве?
— Акула-нянька — это ночной хищник, который питается крабами, креветками, осьминогами, некрупной рыбой. Она старалась не выплывать, когда мы выступали, а мы старались не появляться в океанариуме вечером, когда она становилась активной. Но однажды нам поставили в график дополнительное шоу, которое начиналось в пять часов вечера. Акула-нянька как раз проснулась, и когда она проплывала между нами, ощущения были, надо признаться, не из приятных. Сердце начинает биться чаще.
Как говорит Анна, в океанариуме были рыбы, которые за ними охотились, кусали за руки и за ноги.
— А тем же морским черепахам были интересны наши яркие хвосты, они любили зацепиться за них, а челюсти у них еще те, и так катались. Они тоже развлекались как могли. Электрических скатов в океанариуме не было. У нас обитали скаты-хвостоколы, у которых в природе есть жалящие шипы на хвосте. Насколько я знаю, прежде чем поместить этих скатов в океанариум, им эти шипы удаляют, что, на мой взгляд, не совсем правильно.
Для зрителей подводное шоу — это магия, зрелищный спектакль, танец в невесомости. Но работа «русалок» сопряжена с определенным риском. Показательный случай произошел в конце января 2025 года в одном из океанариумов провинции Юньнань. Во время шоу на 22-летнюю профессиональную синхронистку Марию из города Сарапул (Удмуртия), которая работала «русалкой», напал огромный китайский осетр. Рыба схватила девушку за голову и буквально заглотила ее по самые плечи. К счастью, девушке удалось вырваться. Но осетр успел проглотить ее очки и зажим для носа.
Эти осетры достигают 2–5 метров в длину и весят от 200 до 500 килограммов. У них нет зубов, но мощные челюсти оставили на теле девушки серьезные повреждения. Медики диагностировали у Марии повреждения глаза, растяжение шейных мышц. Также у «русалки» остались ссадины на голове, веке и шее. Китайский работодатель в качестве моральной компенсации выплатил девушке 700 юаней (около 9500 рублей). После инцидента администрация убрала из океанариума этих рыб-гигантов.
«Распущенные волосы усиливают сказочный образ»
— В контракте оговаривается глубина бассейна и температура воды?
— Мы стараемся обсуждать эти моменты, потому что девочки работают не только «русалками», но также плавают с дельфинами и белухами в аквариумах. А там уже требуется гидрокостюм, потому что поддерживается необходимая для морских млекопитающих температура воды: 16–17 градусов. Строение тела у девочек разное. Кому-то температура воды 26 градусов кажется прохладной, а для кого-то это нормально. Обсуждается и глубина бассейна. Я, например, не подготовлена к тому, чтобы нырять на глубину десять метров.
— Всегда ли требовалось работать под водой с распущенными волосами?
— Шоу бывают разные. Например, когда у нас девочки работали в Объединенных Арабских Эмиратах или в Катаре, там прямо требовали, чтобы волосы были распущены, что, конечно, зрелищно. Струящиеся в воде волосы усиливали сказочный образ «русалки». Там вообще предъявляли строгие требования к внешности. У девочек были дорогие костюмы с блестками.
Но, как говорит Анна, кто-то из работодателей относится к этому не столь критично.
— Я, например, плавала и с распущенными волосами, а также могла собрать волосы в хвост или заплести косу. Но комфортнее, конечно, работать с собранными волосами, когда они не лезут в лицо и не закрывают обзор.
Как говорит Анна, в городе Линьи провинции Шаньдун они еще раз убедились, насколько российский менталитет отличается от китайского.
— Мы совсем-совсем разные. Это проявляется и в поведении, и в мышлении, и в выражении чувств, и даже в простых, элементарных вещах. Однажды в квартире, в которой мы жили, случился засор в туалете. Его нужно было устранить. С этим у нас могла бы справиться каждая вторая русская женщина, орудуя вантузом. Но мы жили в квартире, за которую платил работодатель, и ничего сами чинить не могли.
Как говорит Анна, было принято решение вызвать специалиста.
— К нам поочередно приходили три китайца, и каждый говорил: «Это не моя зона ответственности, я сейчас позову другого…» Вы не поверите, нам чинили туалет четыре дня. Тут все строго соблюдают границы, за которые переходить нельзя. Например, врач узкой специализации никогда не даст совет вне своей компетенции, а скажет: «Это не ко мне, идите к доктору Ли». Привыкнуть к этому было непросто.
Довелось поработать Анне и на острове Тайвань, который в Китайской Народной Республике считают своей неотъемлемой частью.
— Но жизнь на Тайване отличается от жизни в КНР, как и сами люди. У меня были базовые знания английского языка. Но, работая в ряде китайских городов, я убедилась, что обращаться к жителям на английском бесполезно. Почти никто его не знал. На Тайване, наоборот, практически с каждым можно было поговорить на английском. Мне показалось, что на острове больше образованных людей. И менталитет у них ближе к западному. А еще на острове уникальная природа. На относительно небольшой территории (36 тысяч км²) есть и высокие горы, и тропические леса, и вулканы, и удивительное побережье.
Наша собеседница делится, что на Тайване она уже не работала «русалкой», они с девочками-синхронистками работали больше на поверхности, это был спектакль — водный балет.
— Шоу длилось час-полтора. Мы работали вместе с прыгунами в воду. Мальчишки прыгали с вышки, установленной на высоте 26 метров, приземлялись в бассейн глубиной 3,5 метра. Я не знаю, как они умудрялись группироваться, чтобы не удариться головой о дно. Для меня это было что-то нереальное. Но ребята из России, Белоруссии, Украины работали там уже по 5–6 лет. Их все устраивало.
— С украинцами и украинками не было стычек?
— Нет, все спокойно общались между собой. Люди адекватные, все понимают. В любой ситуации важно оставаться человеком. С девчонками-украинками случались склоки, когда что-то не могли поделить. Но на политической почве разногласий не было.
Средний заработок «русалок» — 1200–1500 долларов (около 100–125 тысяч рублей) в месяц (при этом работодатель часто оплачивает перелет, жилье и питание). Но для такой «вахты» кроме профессиональных навыков нужно иметь крепкое здоровье и стальные нервы.
