ДНК-тестирование на предмет отцовства, по задумке авторов идеи, нужно проводить, не отходя от родильной палаты. Предполагается процедура в двух вариантах — добровольная, по обоюдному согласию матери и предполагаемого отца, а также обязательная — в отдельных случаях. Уточнения не приводятся, но авторы инициативы уверены, что предложенное ими новшество снизит число судебных споров, упростит госорганам назначение выплат и пособий и защитит ребенка — очевидно, от не биологического родителя.
Поинтересовавшись мнением адресатов этой инициативы — российских женщин и мужчин, ВЦИОМ обнаружил, что 52% россиян поддерживают идею ДНК-теста на отцовство в роддоме при согласии обоих родителей. Чаще поддерживает идею тестирования на отцовство сильный пол, но и женщины в основном не выступают против, говоря, что уходят в противников идеи, а чаще говорят, что «этот вопрос им безразличен». Так отреагировало 27% женщин, а также 22% мужчин, что в целом составило 25%.
68% респондентов (70% мужчин и 67% женщин) заявили, что сами согласились бы сделать ДНК-тест на отцовство. Против высказались лишь 16% опрошенных (15% мужчин и 17% женщин). Аналитики отмечают, что чем дальше респондент от реальной ситуации (не имеет и не планирует детей или они уже выросли), тем проще ему поддержать ДНК-тестирование. Также чем опрошенный моложе, тем легче соглашается на подобное нововведение. Идею теста больше всех поддержали те, у кого нет своих детей и даже партнеров, а также жители Северо-Кавказского федерального округа. В прочих регионах чем больше у респондента жизненного опыта и детей, тем сдержаннее была его «радость» от новости об обязательной проверке отцовства.
— Конкретная статистика, сколько в РФ делается ДНК-тестов, не ведется, — говорит медицинский юрист Максим Баконин. — И если по госклиникам данные еще можно собрать, то коммерческий рынок вообще не учитывается. Но предположить, что спрос на установление отцовства в стране растет, можно из другой статистики. К примеру, за 2024 год российские суды рассмотрели более 9 тысяч дел об установлении отцовства. Для сравнения — в 2016 году таких дел было всего 4 тысячи с небольшим.
Отношение россиян к тесту на отцовство не в цифрах, а в фактах сильно зависит от пола. Сильный пол видит в нем возможность «снять сомнения в верности женщины и закрыть вопрос, который потенциально может подтачивать доверие». А вот дамы, притом что категорически против идеи не возражают (видимо, чтобы не провоцировать те самые подозрения), все же отмечают, что сама возможность такой проверки будет провоцировать ссоры и увеличит количество разводов.
— Потому что требовать такое унизительно! — уверена москвичка Светлана, прямо сейчас находящаяся в роддоме. — И вот я представила себе, что мой муж сейчас явится с людьми в белых халатах и скажет: а ну-ка, давай уточним, я ли папаша, чтобы я спал спокойно! Мне бояться нечего, но противно-то как! Не уверена, что я простила бы такое недоверие.
Товарки по родильному отделению Свету поддерживают: тест-то отцовство подтвердит, а вот осадочек останется. Солидарны и их мамы, новоиспеченные бабушки.
— Кому нужна такая правда, будь она горькая или сладкая?! — недоумевает молодая бабушка Вера Аркадьевна. — Семья-то уже есть, пополнения дождалась, а вы их тестом как обухом по голове! Неразумно это! Семья дороже любой правды.
Противники инициативы из общественного поля тоже видят в ДНК-тесте «не отходя от роддома» не защиту ребенка, а инструмент проверки его матери. К тому же, по их мнению, сохранение сложившихся семей для россиян гораздо важнее биологической правды. Недаром общество в лице опрошенных большинством голосов заявило, что мужчина не должен бросать ребенка, даже если узнает, что он не от него, через долгие годы. Так как отец — это не тот, кто зачал, а кто воспитал. Кстати, этой установки, по оценке аналитиков, чаще придерживаются как раз мужчины, хотя они же вдвое чаще, чем женщины, заявляют о «принципиальности установления кровного родства».
— Тест на отцовство был популярен во все времена, — рассказывает Сергей, сотрудник генетической лаборатории известного НИИ. — Но сейчас даже сложный тест — например, на троих — когда один ребенок и два предполагаемых отца, — реально уместить в 20 тыс. руб. А Интернет откроешь — предложений тысячи, от больших клиник до маленьких частных лабораторий. А было время, когда установление отцовства стоило больших денег — от 20 тысяч, только в американской валюте. И спрос все равно был, да еще какой! Я тогда как раз работал в одном из немногих заведений, где это делали.
— Запомнились какие-то особые клиенты?
— О да! Помню, в 98-м одна роскошная дамочка привела на экспертизу другую дамочку. Только вторая никакая не роскошная, рыдает в три ручья, на руках у нее ребенок, тоже плачет. И вот первая заявляет, что платит «любые деньги» за установление, есть ли родство между ее мужем и ребенком этой рыдающей. Оказалось, это секретарша ее мужа. Она недавно родила, а жене ее босса, частой гостье офиса, стало казаться, что он похож на ее мужа. Никакие увещевания и даже демонстрация настоящего отца ребенка подозрительную новую русскую не убеждали, тем более ее мама и подружки разделяли ее подозрения. Конечно, я запомнил эту компанию. И когда оказалось, что вероятность отцовства мужа этой подозрительной в отношении ребенка секретарши 0%, позвонил ей лично. Думал, обрадую. А она как вдруг начала вопить: «Вы тупые и ошиблись, или вас подкупили! Выведу вас на чистую воду!» Я ей: помилуйте, мадам, мы только что успешно идентифицировали останки Романовых, какие ошибки (экспертизу провел в ноябре 1997 года Республиканский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России. — Авт.)! Оказалось, муж ей уже пообещал 100 тысяч долларов «на булавки», если ребенок окажется от него, а дамочка уже мысленно их проматывала, вот и расстроилась. Мужик - молодец, с юмором оказался: он-то знал, что секретарша от него не рожала, но с женой решил не спорить. Но она еще и в суд на нас подала, все тешилась надеждой «докопаться» до горькой правды.
