«Что у тебя с работой?» — с этого все начинается
— Я работаю во Дворце пионеров и школьников. Педагог, руководитель ансамбля бального танца. Но еще я председатель регионального общественного объединения ветеранов СВО. Поэтому почти все ребята, которые возвращаются, приходят к нам. И первый вопрос, который мы задаём: «Что у тебя с работой?» С этого начинается движение каждого человека.
Пока все работает точечно. Буквально за руку. В этом вопросе нам помогает сильная законодательная база – все те новые законы, которые инициировала «Единая Россия» для поддержки ветеранов и участников СВО. Например, вернувшимся бойцам предоставлено право на бесплатное второе среднее профессиональное образование для трудоустройства.
Если человек хочет получить новую профессию — например, был водителем, но из-за ампутации ноги больше не может водить, — мы предлагаем курсы. Операторы БПЛА, специалисты для маркетплейсов, компьютерная грамотность. Всё бесплатно. Курсы повышения квалификации или получения новой профессии.
Если парень говорит, что хочет учиться и получить свое первое образование — мы идем договариваться с университетом или колледжем. В Челябинске университеты, слава богу, идут навстречу. В мае мы формируем группу желающих поступать, и преподаватели — вплоть до деканов и профессоров — бесплатно проводят с ними подготовительные курсы, чтобы ребята сдали экзамены и поступили на бюджет.
А если у человека профессия есть и здоровье позволяет по ней работать — идем напрямую в комитет по труду и занятости Челябинской области, к руководителю. И через него решаем вопрос.
Три резюме в пятницу
Чтобы понять, как работает система адаптации на деле, не нужно изучать сухие отчеты или регламенты. Достаточно заглянуть в обычную рабочую неделю Сергея «Танцора» Бормотова. Каждый день к нему приходят ветераны СВО — с разными историями, травмами, надеждами и сомнениями. Кто-то хочет учиться, кто-то — вернуться в старую профессию, а кто-то не представляет себя без погон. И Сергей старается помогать каждому. Не по инструкции, а по-человечески — звонком, встречей, личной рекомендацией.
Вот как он сам описывает всего несколько дней из своей жизни. Обычную пятницу и события на той неделе.
— Вот сегодня пятница, я получил три резюме. Один парень с двумя высшими образованиями. Я уже думаю, куда его направить. Возможно, придется обращаться к руководству области, чтобы предложить ему руководящую должность. Еще двое хотят служить в военкомате. Думаю, в понедельник мы просто придем к военкому, он их заберет. Почему я так быстро говорю? Потому что это уже протоптанная дорожка. Все решается по звонку — все идут навстречу.
Если я чего-то не знаю — обращаемся в центр занятости. Они сразу подыскивают ребятам достойную, серьезную работу, а не мелкую подработку. На прошлой неделе одного бойца пригласили на стройку прорабом. У него нет одной ноги — строителем он быть не может, но в деле разбирается. Сейчас парень проходит медосмотр и будет устраиваться.
Не только рублем
Казалось бы, механизм работает: университеты помогают, центр занятости идет навстречу, военком берет ребят без проволочек. Но есть в этой системе одна острая проблема, которую Сергей называет без обиняков. И здесь же — неожиданный поворот: оказывается, далеко не все ветераны готовы уезжать за длинным рублем. Многие выбирают детей, школы и скромную зарплату. Вот как он сам говорит об этом.
— Чего не хватает? Заработной платы. В Челябинске 70 тысяч рублей работодатели считают большой суммой. А ребята, которые пришли с фронта, для них 70 тысяч — мало. Возникает несогласованность. Мы не можем заставить бизнесменов платить больше, чем они могут, — иначе они вообще работать не будут. Это основная проблема.
Те, кто не находит таких денег, говорят: «Мы не привыкли, нам нужно больше». У нас есть соглашение с организацией, которая нанимает на золотые прииски. Мы предлагаем кандидатуры — человек едет вахтой и получает от 200 до 250 тысяч.
Но не все гонятся за рублём. Многие ребята ушли в «Юнармию», пошли работать в школы — ведут военную подготовку. Есть те, кто работает заместителями директора по безопасности. Они понимают: их призвание — дети. И готовы с ними работать.
Те, кому сложнее всех
Казалось бы, Сергей находит выход почти из любой ситуации: помогает и с учебой, и с работой, и с жильем. Но есть категория ветеранов, с которой даже у него возникают серьезные трудности.
— Самый тяжелый контингент — ребята, которые пришли на СВО из мест лишения свободы. Серьезные организации требуют отсутствия судимости, а у них часто тяжелые статьи. Устроить их на достойную работу пока очень сложно. Не может же все быть идеально — это тоже одна из проблем.
