Накануне 26 апреля мы поговорили с Дарьей Карпенко из Нижегородской области. Ее отец оказался в Чернобыле в 1986 году, в самую первую волну. А сама Дарья много лет пытается разобраться, почему внукам ликвидаторов до 2019 года выплаты назначали, а после - нет. Вокруг этой темы объединились десятки семей, которые прошли через суды и отказы.
- У меня двое детей, - начала Дарья Карпенко. - Мой папа – ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС. В 1986 году он был там, в самой первой волне. Я родилась в 1990-м. По Федеральному закону о чернобыльцах первому и последующим поколениям ликвидаторов положены ежемесячные денежные выплаты.
Мы об этом узнали довольно поздно, мне уже стукнуло 15. А выплаты предусматривались только до совершеннолетия. Мы оформили. Какие-то совсем небольшие деньги на меня семья успела получить, была чисто символическая сумма.
Потом у меня родился ребенок. Когда ему исполнилось три года, мы обратились за выплатой, потому что тоже не сразу узнали, что нам вообще что-то положено. В итоге за старшего сына платят до сих пор, ему уже 12 лет. А младший родился в 2019 году. И когда мы через месяц после его рождения пришли в пенсионный, нам сказали: извините, уже отменили.
Странно выходит: один внук ликвидатора выплаты получает, а второй - уже нет. Сначала обратилась в прокуратуру и в городской суд - представление готовили именно они, после апелляция и Верховный суд.
Именно тогда мы и нашли очень много людей, которые столкнулись с той же проблемой. Все пошли по судам.
- Сколько платят старшему сыну?
- Около 2000 рублей в месяц. Сумма не гигантская, но, если бы платили обоим детям, уже поддержка. А так выходит, что один вроде бы внук ликвидатора, а второй как будто нет.
- Судя по комментариям в соцсетям, многие семьи возмущаются отменой выплат?
- Как раз в 2019 году все это и начали отменять. Причем, закон не изменили, на момент обращения в ПФР в нем была фраза «первому и последующим поколениям» положены ежемесячные выплаты до 18 лет. Но появилось письмо Минтруда с акцентом на то, что для получения выплат на ребенка необходимо предоставить удостоверение родителя этого ребенка, то есть моё удостоверение ликвидатора при том, что я родилась спустя 4 года после этой аварии и такого удостоверения у меня просто быть не может. А раз нет удостоверения, то и выплаты не положены. При этом удостоверение дедушки - моего папы, не подходило.
- Чем мотивировали отказ?
- Вот если бы у меня обнаружили заболевание, официально связанное с Чернобылем, тогда возможно выдали удостоверение на меня, и можно было бы подавать заявление на получение ЕДВ (ежемесячная денежная выплата) на моего ребенка. Но кто скажет, связаны те или иные болезни с Чернобылем или нет? Даже у моего папы невозможно доказать связь его болезней с Чернобылем, хотя они давали о себе знать еще в молодости. Но он попросту никуда не обращался, записей в карте нет. Ему нужно было работать, а не по больницам ходить.
- Вы создали группу в соцсети, где объединились дети и внуки ликвидаторов?
- Да, после первого судебного отказа я случайно наткнулась на человека, создавшего чат, в который меня добавили. Там было больше ста человек. Когда он закрылся, я создала группу ВК, чтобы другие люди тоже подтянулись и узнали о проблеме. Но когда появились изменения, все опустили руки.
- Среди этих людей были те, кто получил серьезные заболевания?
- Из ста человек, наверное, только у двоих были какие-то удостоверения. Причем у некоторых даже связи с Чернобылем как таковой не было. Но каким-то образом они получили документы. Но чтобы там были какие-то массово больные дети, такого нет. Слава Богу, все более-менее здоровы. Со своими руками, со своими ногами, с одной головой.
- Ваш папа жив-здоров?
- Папа, слава Богу, жив. Насчет здоровья, конечно, можно поспорить.
- Он вспоминает то время? Может, 26 апреля вы садитесь всей семьей и он рассказывает?
- Нет, он не любит вспоминать. Даже с нами, с детьми, особо не делится. Мы знаем только, что он попал туда в первую волну, в апреле 1986 года, в самый пик. Что конкретно делал, толком не скажу.
Папа рассказывал, что на бумагах указывали будто доза радиации у них была допустимая и время нахождения на месте аварии было строго ограничено несколькими часами. На самом деле они жили на этой станции, с утра до ночи получали колоссальное облучение. Сколько здоровья там угробили! А сейчас их просто бросили. Раньше можно было в санаторий съездить, еще что-то получить. А сейчас платят какие-то копейки и все.
- У ликвидаторов разве не повышенная пенсия?
- Не намного больше, чем у других. Чернобыльскую пенсию он начал получать раньше обычной, ему назначили в 50 лет. И, опять же, за счет того, что здоровье уже не то было, практически сразу ушел на инвалидность, потому что здоровье не позволяло ему работать.
- Вы живете в Нижегородской области. Местный союз чернобыльцев проводит какие-то мероприятия по случаю круглой даты?
- Да, ликвидаторов собирают. Даже в Нижний Новгород их хотят везти в этом году. Что-то скажут, поблагодарят. На этом всё. Если простым языком, то на них просто забили. У папы много знакомых среди чернобыльцев, все недовольны, насколько они оказались брошены.
- Может, к юбилею ликвидаторам какую-нибудь премию назначат?
- Уже столько было этих юбилеев… Честно, такое ощущение, что о них давно забыли. Ничего сверх положенного не дают.
- Медали, награды у отца есть?
- Какая-то медаль у него есть. Лежит и лежит.
Я попросила Дарью узнать, не захочет ли ее отец поговорить со мной. Вспомнить то время. Но он отказался. А Даша мне написала: «С папой поговорила. Сказал, что не хочет лишний раз нервничать. Ему обидно из-за такого отношения. Люди здоровье отдали, а теперь ничего не докажешь. Раньше связь с Чернобылем признавали хотя бы при онкологии, а сейчас вообще ничего. Медосмотров нет, обследований добиться невозможно, да и сил на это всё нет. Люди занимаются самолечением через Интернет».
