Основные её пункты выглядят так, если резюмировать: а) допингу в спорте места нет; б) нам необходимо сотрудничество с комиссией Ричарда Макларена, со Всемирным антидопинговым агентством (ВАДА), Международным олимпийским комитетом (МОК) и так далее; в) борьба с допингом – в первую очередь разработка национального плана; г) оказывать содействие нашей комиссии нужно всем – Правительству России, Государственной Думе и так далее.
И такое содействие, безусловно, оказывается. Встречался в ранге главы комиссии со многими – как с руководителями государства, так и со спортивными чиновниками; очевидно понимание важности возложенной на нас работы.
Я бы даже сказал, что поддержка нам оказывается фантастическая. Так, совсем скоро Госдумой будет принят, не сомневаюсь, закон, согласно которому будет предусмотрена уголовная ответственность за распространение допинга и за склонение к его применению, что поставит Россию в один ряд с самыми продвинутыми и непримиримыми к допингу странами, Германией и Италией.
Сформулирую так: мы планируем создать идеальную систему допинг-контроля, но Россия не должна тут выглядеть белой вороной – надо и от других требовать не отставать от нас.
Но это дела внутренние, а в мои задачи как главы комиссии входят и важные встречи на международном уровне. Например, уже говорили с президентом Международного олимпийского комитета (МОК) Томасом Бахом (в компании с моим заместителем Владимиром Лисиным) и с главой ВАДА Крэйгом Риди (тет-а-тет).
На днях я встретился и с Ричардом Маклареном – выражаясь официально, «независимым лицом, назначенным ВАДА для проведения расследования».
Причём беседа состоялась по его инициативе: видимо, на фоне обвинений в том, что он не желает выслушивать позицию России. Разговаривали мы больше двух часов – и знаете, у меня сложилось впечатление, что Макларен хочет конструктивного диалога.
Многие вещи он услышал только от меня, причём показалось, что они его откровенно удивили. Я рассказал о тех изменениях, которые у нас уже произошли и которые вскоре обязательно произойдут, а также заверил, что никогда ни в СССР, ни в России употребление допинга не было государственной политикой, как, скажем, в ГДР.
Кстати, вы знаете, что в ХХ веке не только ни один наш спортсмен не был на Олимпийских играх дисквалифицирован за допинг – даже в тех случаях, когда возникали такие подозрения, как, например, ещё в 1976-м с лыжницей Галиной Кулаковой, которая выпила успокоительное, или в 1996-м в истории с бромантаном, признавали в итоге нашу правоту?..
Кстати, новое агентство, наверное, станет называться не РУСАДА, а РУСНАДА (Российское национальное антидопинговое агентство), а учредителем его больше не будет какая-либо из госструктур, а лишь национальные Олимпийский и Паралимпийский комитеты. И финансирование станет происходить напрямую из бюджета через Министерство финансов – это тоже очень важный момент.
Новый доклад господина Макларена ожидается в конце ноября – и будем надеяться, что состоявшаяся встреча и приведённые мной аргументы повлияют на его выступление.
Вместе с тем давайте не забывать, что борьба с допингом – это ведь нужно не Макларену, а нам самим. У нас и без его доклада с 2009 года дисквалифицировано более 800 человек (из них 18 – пожизненно)!
Скажите, это тоже всемирный заговор против России – или у нас что-то сломалось в последние годы?
Уверен, нам стоит прекратить искать эти заговоры, хотя предвзятость по отношению к нашей стране, конечно, существует. Нужно просто не повторять уже допущенных ошибок – и безусловно, жёстко и показательно наказать тех, кто виноват в сложившейся ситуации.
