Если предложение депутатов вступит в силу, то максимальный штраф за сокрытие ребенка возрастет до 20 тысяч рублей. По действующему административному кодексу он составляет 5 тысяч рублей. Мария П. потратила на суды по возвращению своего ребенка уже 5 миллионов рублей. Сколько потратил отец-«похититель», чтобы скрыть ребенка от мамы и те же суды, неизвестно, но можно предположить, что сумма симметричная Очевидно, что лишние 20 тысяч вряд ли повлияют на ситуацию. А что повлияет? «МК» поговорил с мамой, испившую чашу поисков ребенка и судов с его отцом до дна.
История Маши началась 7 лет назад. Она из Королева. Разойтись с мужем решила семь лет назад. Ребенка, разумеется, забрала. Видеться с отцом и бабушкой не запрещала. Тем более что родственники жили в том же городе, относительно небольшом, буквально на соседней улице. Но в один непрекрасный день, когда Маша возвращалась с сыном после прогулки, к ней подъехала машина, в лицо молодой женщине прыснули из перцового баллончика, посадили 2-летнего сына в машину и увезли в квартиру к отцу.
Маша сразу же подала в суд. По временному определению место проживания ребенка указывалось с мамой. Но отец отказался подчиняться закону. Ни добровольно, ни с приставами ребенка не возвращал. Он скрывал сына от мамы, даже пытался изменить ему имя. Даже гулять, по словам мамы, с ним не выходил. Ни отец, ни бабушка.
Дальше Мария последовательно выигрывала все суды, а отец их оспаривал. Дошли до кассации. Этот суд вынес оставил без изменений решение первой инстанции, определившего место проживания ребенка с мамой. Также в пользу матери свидетельствовали и все экспертизы, инициированные отцом. К слову, не дешевые. И поездка в Липецк на двоих (истица и адвокат) на кассацию тоже влетела в копеечку. Причем Маша работает одна, родители и родственники ей не помогают.
Но и после выигранного суда дело не закончилось. Местонахождение сына было неизвестно. Чтобы найти ребенка, Маша каждый день публиковала объявления в соцсетях, искала по всем регионам России.
- Каждый день я отправляла сообщения. С фотографией сына, его отца, его бабушки - бывшей свекрови, чтобы мне помогли его найти. Как пальцем в небо, - рассказала «МК» Мария.
И наконец случилось чудо. Ей ответили. В личку написали из подмосковного Волоколамска. Близ деревни видели похожего ребенка с бабушкой. Это — 130 км от Королева. Маша рванула туда.
— Ждала, пока не увидела ребенка. Он шел с бабушкой, рядом самокат. Я подхожу. Я понимаю, что бабушка будет оказывать препятствия. Беру ребенка, сажаю его в машину и уезжаю. Сразу сообщила в 112, что я забрала ребенка. Со мной связался сотрудник ПДН Волоколамского района. Сразу отцу сообщила, — рассказывает мама.
Она пробыла с ребенком всего 3 недели. По словам Маши, сын был замкнут, не разговаривал. Это длилось 2 дня. Психолог ее уже предупредил о такой реакции. А затем парень напрочь забыл об отце. «Не отлипал от меня», - говорит Маша.
Через 3 недели отец снова увез ребенка. Из материалов дела он знал адрес Маши. А она и не думала скрываться. Мама была уверена, что теперь все будет законно и по-человечески. Со своей стороны она исполняла предписание суда на свидания отца с сыном. Их было достаточно. Порядка 14 дней в месяц. Но мужчина снова предпочел насилие.
На этот раз отец увез сына в Краснодар. Адрес матери не сообщил. Так как мальчику исполнилось 7 лет, то его нужно было записать в школу. Папа выбрал частное учебное заведение. В органы опеки он прислал заявление о зачислении ребенка в первый класс, фотографии из класса, электронный журнал на его имя. А затем - сын из списков учебного заведения выбыл. Сейчас мальчик учится в онлайн-школе, расположенной в Санкт-Петербурге.
Но и это еще не все. Адвокат отца посоветовал ему оспорить действие судебных приставов. Ведь в решении суда нет фразы «отобрать» с помощью судебные приставов. Дело снова вернулось в Королев. И в феврале состоится первое заседание об «отобрании». Хождения Марии в поисках сына вернулась на начальный уровень.
— Я не видела сына 7 лет. Все это время его настраивают против меня. Вы представляете , как сломана его психика? - уверена мама.
Место жительства ребенка по-прежнему определено с мамой. Но приставы формально не могут исполнить решение суда, потому что в решении нет глагольного действия. Не указано слово «отобрать».
— И поэтому суд не может возбудить дело по статье 5.35, часть 2. «Неисполнение судебного акта». Ссылаются, что в решении суда для пристава нет глагольного действия, - подводит итог Мария.
По ее мнению, было бы все гораздо проще, если дела по статье 5.35 часть 2 возбуждались бы без подобных препятствий и формального «крючкотворства». Сейчас статья предусматривает два штрафа, и только потом - уголовное производство. Мария уверена, если бы после первого штрафа сразу наказывали уголовной статьей за неисполнение решение суда, то вернуть детей было бы гораздо проще. А сейчас обиженные родители манипулируют законом, как им хочется, и унижают матерей, отнимая у них самое дорогое.
Но не все согласны с мнением пострадавшей матери. Адвокат по семейным делам Никита Сорокин считает, что наказание по родительской статье, наоборот, надо смягчить. Исходя из его практики, статью 5.35 часто используют в «карательных» целях - чтобы несоразмерно деянию наказать родителей.
- Я сторонник более мягких мер и считаю, что введение уголовной ответственности - это чрезмерное действие на родителя, и следует понимать, что если будет уголовная статья, то будет и возможность лишать или ограничивать таких родителей в родительских правах и этим механизмом будут пользоваться недобросовестно, - предполагает Сорокин. - А вот штрафы при ситуации когда один родитель не дает видеться с ребенком повысить очень даже нужно. Но помимо штрафов следует не забывать и о другом, что все действия по линию родственников видеться с ребенком продиктованы обидой или иным конфликтом. С этими конфликтами нужно работать, и, я думаю, обязательная медиация и работа с психологом необходимы. И, кстати, такие семьи я бы ставил в соц, так как имеется опасность нанесения психологического вреда ребенку и в рамках соц будет происходить работа с каждым участником конфликта.
Что касается второй части предложения адвоката, то Мария принимала все предложения о медиации и мировом суде, но ее бывший муж на них не являлся.