- Несмотря на то, что спорный дом может быть и описан, и реализован, так как де-юре он является совместной собственностью бывших супругов Захаровых, де-факто из перечня совместно нажитого имущества (и, соответственно, раздела) может быть исключен, - уверяет Вербицкая-Линник.
- Такое возможно, как минимум, в двух случаях, - продолжает адвокат. - Во-первых, если удастся доказать что спорный дом, земля и неотделимые улучшения были личным имуществом Захарова, то есть подарены, унаследованы им или иным образом приобретены по безвозмездным сделкам. Во-вторых, если этот дом был куплен или существенно перестроен Захаровым в период, когда брачные отношения с первой супругой были фактически прекращены и семьи, совместной жизни и совместных трат де-факто не существовало.
- Важно понимать, что каждый из этих случаев подлежит доказыванию в судебном порядке, а принцип гражданского процесса – состязательность, - объясняет Юлия. - Таким образом, если Мария докажет, что денежные средства от продажи ее личного имущества были вложены в спорный дом, то есть фактически подарены Захарову, изменение долей может быть существенно изменено. А если дом будет признан собственностью Захарова и его бывшей жены, то и долги перед Машей являются их (Захарова и его первой жены) совместными.
Напомним, что сама Мария рассказывала «МК», что лично занималась ремонтом в доме, вложив средства, вырученные после продажи собственного особняка в Крекшино, где артистка проживала до встречи с Захаровым.
- Это наш дом, - говорит певица. – Двадцать шесть лет мы в нем прожили! Я его выпестовала. Там каждый, как говорится, плевок мой в этом доме.
В спорном доме, по словам звезды, проживает семья из четырех человек – сама Распутина, ее супруг, общая дочь и дочь певицы от первого брака, которая является инвалидом. Мария уверяет, что загородный особняк – их единственное жилье.
