Предоставляя странам временное разрешение на покупку российской нефти, которая на данный момент застряла в море, Минфин США ставит целью расширить предложение и увеличить глобальный охват существующих поставок, пояснил Бессент в комментарии в соцсети. Речь идет о генеральной лицензии GL 134, опубликованной Управлением по контролю за иностранными активами (OFAC). Документ позволяет проводить операции лишь до 11 апреля. Таким образом, до истечения срока его действия осталось меньше месяца.
По словам спецпредставителя президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами, гендиректора РФПИ Кирилла Дмитриева, мера коснется около 100 млн баррелей российской нефти, находящихся в транзите. На фоне нарастающего энергокризиса, дальнейшее смягчение ограничений на сырье из РФ выглядит все более неизбежным, несмотря на сопротивление части бюрократии Евросоюза, заметил Дмитриев. Как заявил, в свою очередь, бывший аналитик ЦРУ Ларри Джонсон, США пересмотрели свою позицию в отношении санкций за покупку российской нефти, сделав в марте знаковое послабление. При этом Джонсон убежден: Америка при все своем могуществе не в состоянии добиться разблокировки Ормузского пролива, который контролирует Иран.
Резкий рост нефтяных котировок на фоне ближневосточных событий приносит бюджету России около $150 млн дополнительного дохода в день, пишет Financial Times со ссылкой на расчеты отраслевых аналитиков. По их оценкам, к концу марта правительство РФ может дополнительно получить в общей сложности $3,3-4,9 млрд, если средняя цена на Urals и другие российские сорта нефти составит $70-80 за баррель.
Мы спросили экспертов, насколько в реальности нынешний шаг американского Минфина полезен для России, и может ли он иметь для глобального сырьевого рынка некие долгосрочные, масштабные последствия. Или же в силу своей заведомой краткосрочности и тактико-технического характера это послабление мало на что повлияет.
Игорь Расторгуев, ведущий аналитик "АМаркетс":
«Не стоит переоценивать ни политическую уступчивость Вашингтона, ни немедленную выгоду для российского бюджета. GL 134 — это техническая мера: нефть уже налита в танкеры, покупатели законтрактованы, санкции создавали правовые риски для третьих сторон — страховщиков, банков-корреспондентов. Лицензия снимает эти риски ровно настолько, чтобы не создать дополнительного шока на рынке. Аналогичная логика уже работала неделей ранее — 5 марта OFAC выпустил GL 133 специально для Индии: ключевого покупателя российской нефти, которому Вашингтон просто не мог позволить получить значимый ущерб от собственных же санкций.
Долгосрочные последствия в другом. Каждый раз, когда санкционный режим делает вынужденное исключение, он размывает собственную логику. Рынок видит: американские ограничения на российскую нефть — не монолит, а переговорная позиция, которую можно скорректировать при достаточном давлении обстоятельств. Для потенциальных покупателей и логистических партнёров России это сигнал, что выстраивать параллельные цепочки поставок — оправданная инвестиция. В этом смысле каждая временная лицензия работает против долгосрочных целей тех, кто её выдаёт».
Андрей Глушкин, член совета «Деловой России»:
«Сам факт появления этой лицензии красноречивее любых официальных формулировок. Американский Минфин разрешил продажу российской нефти и нефтепродуктов, загруженных на суда до 12 марта, — и срок действия разрешения истекает 11 апреля. Официально Бессент объяснил это «краткосрочной мерой» в отношении сырья, которое «уже в пути». Но за сухой процедурной риторикой стоит очевидное: санкционный режим дал трещину именно там, где давление на глобальный рынок оказалось максимальным. От этих 100 млн баррелей, зависших в транзите под угрозой санкций, зависят НПЗ и потребители в Азии, Индии и других странах и регионах.
Для России практический эффект лицензии в первую очередь операционный: снимается юридическая неопределённость вокруг конкретных танкерных партий, которые иначе рисковали оказаться «токсичными» для покупателей и страховщиков. Это не отмена санкций и не перелом в долгосрочной тенденции. Но прецедент создан. Если в марте 2026 года Вашингтон счёл необходимым дать «зелёный свет» сотне миллионов баррелей российского сырья на фоне нестабильности на Ближнем Востоке и совещаний G7 об экстренном использовании стратегических резервов, значит, санкционная архитектура строилась с допущением определённой гибкости — и эта гибкость несомненно будет востребована снова».
Артур Леер, вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров:
«Решение Минфина США в любом случае имеет для России позитивное значение, даже при ограниченном сроке действия лицензии. Любой шаг в сторону ослабления санкционного режима, даже если он декларируется как временный или тактический, сам по себе свидетельствует о том, что российская экономика и её позиции в мировой торговле остаются устойчивыми, а выбранная стратегия — последовательной и взвешенной. Кроме того, если ограничения могут сниматься даже частично и на ограниченный период, неизбежно возникает вопрос о том, насколько устойчивой является сама конструкция санкций и насколько оправдано их дальнейшее ужесточение.
Рассматривать эту меру исключительно как символическую было бы неверно. Помимо прямого экономического эффекта в моменте, она запускает более сложные процессы, последствия которых для глобального рынка и для самих инициаторов ограничений пока трудно предсказать. Отмена даже части санкционных механизмов, пусть и временная, неизбежно влияет на аргументацию в международной дискуссии и на восприятие санкционной политики в целом».