Спасибо всем, кто ответил на наши вопросы

В ноябре мы напечатали анкету для наших читателей. Огромное спасибо всем, кто ответил на наши вопросы. Тому, кто попал в число победителей и получил приглашение на наш праздник. Писем было во много раз больше, чем билетов. И не надо отчаиваться тем, кто не попал на праздник. В 80 лет — жизнь только начинается! Будут еще праздники, куда мы всех-всех приглашаем. И первый из них — в июне, ежегодный праздник "Московского комсомольца". Спасибо вам за теплые слова и мудрые советы, за справедливую критику. Все ваши пожелания мы учтем на страницах "МК" образца 2000 года. В анкетах вы назвали имена ваших любимых журналистов. В праздничном номере мы решили нарушить заведенный порядок. Сегодня читатели берут интервью у журналистов "МК". Алексей МЕРИНОВ, главный художник "МК": — Мне недавно сказали, что Меринов — это не один человек. То есть вы, конечно, есть, вы мне даже книжку подписывали на празднике в Лужниках. Но у вас, мол, работает целая бригада помощников. Это правда? — Вашими устами да мед выпить. Я тоже часто себе представляю: сидят тонкошеие помощники за столами, пыхтят себе, рисуя. А я — весь в белом плюшевом пиджаке с карманами, седой и обсыпанный лауреатскими медалями, чинно так прохаживаюсь меж рядов и особо нерадивых — по рукам линейкой (не больно, для острастки), куда, мол, линию загнул, чертенок? Но, увы мне, увы — пока только по собственным рукам себя иной раз шлепать приходится. Хотя не хочу лукавить, вот, к примеру, в редакционный буфет зайдешь — ба! Вот они — румяные помощники мои — никогда тебе не откажут. Кроме того, только в телевизор заглянешь — и там помощник на помощнике, не уставая, прямо-таки подсказывают, что и как рисовать. Да и вообще, спешу вам доложить, в последнее время с радостью стал о себе слушать легенды и эпосы. Один коллега утверждал, что меня часто видят в джипе с четырьмя охранниками. Газета, серьезная, кстати, писала, что собрался я в Америку, а вот вернусь или нет — пока не решил. А вот еще случай был — входит ко мне наш главный редактор и радостно мне же и сообщает: звонил ему очень важный человек и настаивал на том, что я из газеты не ухожу, потому что редактор мне "Мерседес" подарил. Но почему-то на мой наивный вопрос: "Ну и где?" — не ответил, сославшись на кучу неотложных дел... — Уважаемый Алексей, будете ли вы продолжать свою сказочную серию, а если нет, то что ее заменит? — Как для последнего негодяя пристанищем является патриотизм, так для вашего покорного слуги таким же пристанищем являются сказки. Объясняю. Вот читаешь ты материал какой-нить на экономическую тему. Читаешь себе, читаешь, слова-то все больше русские попадаются... Но понимаешь, что единственное желание, возникшее в процессе прочтения сего шедевра, — это немедленное и окончательное удушение автора-экономиста где-нибудь в курилке. Но поскольку душить журналюг через одного пока не разрешено, пытаешься выйти из ужасного положения более мирным способом. И тут на помощь приходит тебе вся мудрость нашего народа в целом и наиболее гениальных его представителей в частности. Нарисуешь ворону с сыром или 33 богатырей. И все — в печать! К сожалению, в ваянии полотен по сказочным мотивам пришлось мне взять творческую паузу, так как наиболее удачными получались у меня лягушки-царевны, а как раз именно на них обижаются некоторые дамы и девы. "Глупые, — я им втолковываю. — Главное ведь не то — что лягушки, а то — что царевны!". Так что пока я пополняю свой интеллектуальный багаж — перечитываю сказки. Чего и вам желаю — там же все о нас всех написано... Он же... с тем же... Виктор СОКИРКО, спецкор военного отдела: — У вас много друзей в Министерстве обороны? — Достаточно для того, чтобы быть военным корреспондентом "МК" и суметь отличить танк от БМП или "Черную акулу" от "Аллигатора".Наша редакция всегда славилась наличием компетентных источников в силовых ведомствах, что позволяет не только оперативно освещать события, но предугадывать их раньше других. Есть и настоящие друзья в погонах, без приставки "информатор", с которыми связывают чисто человеческие отношения. — Сколько вам лет, служили ли вы в армии, есть ли боевой опыт? — 36 лет. На фоне 80-летнего "МК" — возраст младенческий. Успел приобщиться к армейской стезе: а) в Суворовском училище; б) на факультете военной журналистики; в) в десантных войсках; г) в Афганистане (нескромно, но с орденом Красной Звезды); д) в пограничных войсках; е) в качестве военного корреспондента "МК" с воинским чином "майор запаса". — Верите ли вы, что в России будет контрактная армия? — Не верю. У нас уже есть контрактники: женщины — стопроцентно, пограничники на контрольно-пропускных пунктах, все миротворцы в Боснии, Косове, Абхазии, Приднестровье. Контрактная армия — это не только степень профессионализма и высокая оплата ратного труда солдата, но и совокупность многих факторов, не зависящих от Вооруженных Сил. В ближайшее десятилетие они не появятся даже по мановению волшебной палочки. Марина РАЙКИНА, редактор отдела литературы и искусства, ведущая страницы "Театрариум" — Как вы пришли в журналистику? — Не поверите — ногами. Если учесть, что журналиста кормят ноги, то путь мой был скорее всего верный. А вот как я попала в театр — более интересная история. Здесь — ищите мужчину. Вообще-то я увлекалась рок-музыкой, а точнее, ударниками, но один парень сказал: "Да брось ты эту ерунду, пойдем в театр". Я поверила и пошла. Кончилось это тем, что парень стал моим мужем, а из театра я просто не вылезаю. — Ваш любимый актер? — Обожаю Раневскую. Люблю многих. Не люблю только бездарных. — Ваш любимый режиссер? — Константин Станиславский и Питер Брук. Могу только сожалеть, что не видела спектакли первого. Важнее всего для меня те, кто строит театр, а не болтает, — Табаков, Волчек, Захаров. Разрушителям не советую со мной встречаться. — Со всеми ли, с кем вы делаете интервью, у вас хорошие отношения? Складывается такое впечатление, что вы большие друзья. — Далеко не со всеми. Но друг или не друг твой респондент (это тот, кто отвечает на вопросы) — совсем не главное. Больше того скажу, дружеские отношения зачастую мешают в деле: как говорится, дружба дружбой, а денежки врозь. — Могли бы вы взять интервью у Марины Нееловой? — Конечно, могла бы. Это же мечта. Но только Марина Мстиславовна интервью не дает. Или делает вид, что не дает. — Как вы смотрите на роль интеллигенции в современном мире? — Роль смутная в смутное время. Хотелось бы только сначала разобраться — кто интеллигенция, а кто просто образованщина. И желательно их не путать. Так вот, настоящая интеллигенция — это, наверное, тот, кто нас спасает, но сам погибает. — Как вы любите отдыхать и как встретите Новый год? — Отдых предпочитаю активный — плавание, все, что на скорость. Новый год — только дома с близкими, а под утро — пойти по рукам, то есть по друзьям. На следующий день — непременно уехать кататься на горных лыжах с сыном. Хотелось бы прихватить с собой свою любимую собаку — немецкую овчарку Марту, странным образом похожую на Марлен Дитрих. Капитолина ДЕЛОВАЯ, специальный корреспондент, ведущая "Мегахауса": — Почему у вас такой псевдоним? — Капитолина — это от смачного слова "капитал". И хоть Карлов Марксов давненько на досуге не перечитывала, к капиталам всесторонне стремлюсь. Как к материальным, так, понимаешь, и к моральным. Чтобы нажить, впрочем, хоть один из оных, надобно ежедневно делать кучу всяких дел. Вот потому — Деловая, знаете ли. Еще кое-кто нехороший, помнится, предполагал, что Капитолина — это от "копать" или даже "копаться в грязи", докапываясь, стало быть, до правды-матки. Вполне возможно... Еще один французский друг называл меня в былые годы по-иноземному — Капито. Было приятно. Но больше всего радует, как склоняет меня одна молодежная ультразвезда: очень трогательно — Капелька! — Симпатичны ли вам герои ваших интервью? — Если "герою" есть что сказать (как в интервью, так и вообще — по жизни), он завсегда мне приятен во всех отношениях. Но, к сожалению, таких "героев" в нашем рок-поп-мире считанные единицы. Все больше — сплошная видимость... — С кем очень мечтали, но никак не можете сделать интервью? — Я вообще никогда не мечтаю. Просто что-то решаю — и делаю. Вот только жаль, что не успела поговорить по душам с Игоряном Сориным. Еще жаль — не успела познакомиться с Витей Цоем (когда он разбился, совсем "зеленой" я еще была, и вовсе никакой не Деловой). — Как насчет личной жизни? — Моя "личная жизнь" давеча нехило обиделась на меня за то, что ненароком обозвала ее в какой-то телепередаче самоваром. Ну типа тоже вот спросили о секс-приключениях на рэйверских курортах. А я в запале и ляпни: езжу давно уже всюду со своим самоваром, понимаешь. Эй, "личная жизнь", не дуйся! Вот, пользуясь служебным положением, кричу: очень тебя люблю! Ольга БОГУСЛАВСКАЯ, обозреватель — Если бы вы поймали золотую рыбку, какие три желания попросили бы исполнить? — Найти лекарство против рака, от которого умерла моя мама. Создать справедливый суд в России. Написать хорошую детскую книжку, которую дети будут класть под подушку. — Почему вы так редко пишете? — Материал для судебного очерка добывается иногда несколько месяцев. — Где вы достаете свой материал? — Очень часто — из писем читателей. — Что вы испытываете, когда нет результата?.. — Всегда отчаяние. — Как вы боретесь с чужой болью? — Чужая боль очень изменяет человека. А оголенные нервы и бессонница — не беда. Я это точно знаю. Станислав СКОБЛО, ведущий "Хроники происшествий": — Как вы относитесь к русскому романсу? — Ох... Каюсь: с романсами напряженка. Даже в музыкальной школе меня признали годным к исполнению исключительно народных песен (за громкий голос). Впрочем, однажды, желая привлечь внимание одной особы, попытался спеть "Я помню чудное мгновенье..." Был неправ, вспылил... Теперь понимаю: славы Ивана Козловского мне не достичь уже никогда. И единственный романс, который приходит на ум, — тот, который, увы, почти ежедневно поют финансы. — Откуда вы получаете информацию? Ждете ли чего-нибудь нового от 2000 года, или для вас это просто круглая дата? — Наивные коллеги из других газет думают, что я с утра, высунув язык, обегаю все отделения милиции города, где шепчу на ухо начальникам нечто типа "крекс-пекс-фекс", после чего они рассказывают мне всякие ужасы. На самом деле все проще. Поскольку времени постоянно не хватает, процесс сбора новостей происходит исключительно по телефону. Есть люди, которым звонишь постоянно на протяжении нескольких лет. Эдакий телефонный роман... Многих информаторов я ни разу в жизни не видел и, вероятно, никогда не увижу, но уверен: они — добрые, отзывчивые, замечательные люди, и, пользуясь случаем, благодарю их. И вообще, на мой взгляд, высший пилотаж информационной журналистики — когда не ты ищешь новости, а когда новости сами находят тебя. 2000 год? А он наступит? В детстве я вообще не верил, что доживу до этой даты, и сейчас не верю. Поэтому ждать и загадывать что-либо не хочу. Все равно все в итоге получится совсем не так, как задумал. — Все время, работая с темой происшествий, вы относитесь к смерти как работник морга, или иначе? — Я, конечно, не отвечу за все морги, но знаю, что и там работают нормальные люди, которым ничто человеческое не чуждо. А что касается смерти... Уверен: человек может искренне сопереживать только кончине своих родных, близких, словом, той, которая затронула его напрямую. И бабушку, на моих глазах задавленную машиной, мне жалко гораздо больше, чем трехсот погибших в авиакатастрофе где-нибудь в Новой Гвинее. Хотя за них, конечно, тоже обидно. Анастасия БОЙЧЕНКО, обозреватель: — Почему вы перестали заниматься проблемами образования? — Да вроде бы не перестала — то о школьниках пишу, то о студентах. Наоборот, это раньше на собственную писанину времени не оставалось: заведовала отделом учащейся молодежи. А поскольку назначили меня на этот пост, когда мне едва исполнилось 19 лет, то к 24 годам у меня сложилось не вполне логичное, но неотступное и гнетущее ощущение, что если я немедленно что-нибудь не предприму, то судьба мне заведовать школьным отделом до самой смерти. Шутка, конечно, но не такая далекая от истины. Так я и попросилась "на вольные хлеба". А образование, кстати, и сейчас меня волнует побольше многих других "крупных" тем. — Почему вы стали заниматься телеобзорами и как это повлияло на вашу жизнь? — Вызывает меня однажды главный редактор и заявляет: "Хватит тебе, Бойченко, бездельничать — будешь телеобозревателем!" Мне бы спасибо ему сказать за оказанное доверие, а я стою и глупо ухмыляюсь: дело в том, что вплоть до этого дня я ВООБЩЕ не смотрела телевизор. То есть ни утром, ни днем, ни вечером, ни "Плейбой поздно ночью". "Черный ящик" у нас дома включался, исключительно чтобы посмотреть видеокассету, и я ничуть не чувствовала себя обделенной. Обо всем этом я и сказала главному редактору. На что он спокойно ответил: "Вот и хорошо. Значит, у тебя будет свежий взгляд". Что сказать... Вначале было тяжко. Каждый раз, когда я садилась к телевизору, в моей голове играл траурный марш по всем приятным и полезным делам, которым я могла бы посвятить эти часы. Потом привыкла. Втянулась. Заинтересовалась. Но полюбить телевизор так и не смогла, и в каждой своей колонке пытаюсь разобраться: кто же все-таки в этом виноват — я или он? Екатерина ДЕЕВА, редактор отдела политики: — Какие темы предпочитаете в работе? — В западных фильмах про журналистику редактор отдела — это сильно пожилой дяденька в подтяжках, разносящий подчиненных, вызывая их на ковер в кабинет-"аквариум"... Редактор политического отдела в российской газете — а событий у нас не в пример больше, чем на Западе, — работа, пожалуй, не для женщины. Но так вышло, что на месте гипотетического дяденьки в подтяжках оказалась я. Парадокс — но, по-моему, для того, чтобы объективно писать о политике, надо ее в достаточной мере недолюбливать. А "для души" мне гораздо больше нравятся общечеловеческие темы — так славно посидеть в библиотеке и найти, например, предсказания фантастов века прошлого о том, как должны жить сейчас мы, их потомки. Или отправиться в командировку в Тмутаракань и привезти в Москву человека, который ни разу не был в столице. А критерий один: чтобы журналисту было интересно писать, а читателю — читать! — Вам чудесным образом удается сочетать в себе ум и красоту. Много ли у вас завистников? — Спасибо за комплимент! Завистники, наверное, есть у каждого человека. Бороться с ними иногда бесполезно: ведь проблема, бывает, не в тебе, а в психологии этих людей, которую, увы, не изменишь. Поэтому я придерживаюсь двух принципов: "Лучше возбуждать зависть, чем жалость" и "Никогда никому не завидуй — а уж если очень припрет, то сама стань в чем-то лучше!" Илья ЛЕГОСТАЕВ, корреспондент музыкального отдела: — Кого из эстрадных звезд вы хотели бы помучить в своих интервью? —Тех, которые умеют произносить что-нибудь кроме "да", "нет" и "не знаю". Скажу по секрету, с русским языком у большей части местного музистеблишмента просто катастрофа. — Какая у вас любимая группа? — Я парень не впечатлительный и кумирами до сих пор не обзавелся. К музыке, на мой взгляд, вообще не стоит относиться серьезно и с излишним придыханием. В конце концов это всего лишь набор звуков, составленный для поддержания настроения. Мое настроение лучше всего поддерживает музыка конца 80-х. — Вы хотели стать журналистом с детства или желание пришло случайно? — Самое интересное, что хотел с детства. В школе меня очень привлекала карьера журналиста-международника. Правда, привлекала прежде всего из-за возможности часто ездить за границу. В газету же попал совершенно случайно. У меня нет журналистского образования (я инженер-строитель). Просто очень понравилась атмосфера в "МК", где летом 1990 года я подрабатывал курьером. Решил остаться, и до сих пор об этом не жалею. — Что вас привлекает в вашей профессии и почему вы остановились на музыкальной тематике? — Меня привлекают две вещи. Во-первых, не нужно платить за музыку. Во-вторых, есть элемент неожиданности — никогда не знаешь, кто и когда тебе нагадит в уши. Если честно, то для работы в отделе политики или экономики я просто не гожусь. Серьезности не хватает, да и с образованием в общем-то не очень. — Где вам больше нравится работать — в газете или на ТВ? — Это два совершенно разных вида спорта, и сравнивать их очень трудно. Но каждый по-своему захватывающий. Марк ДЕЙЧ, обозреватель при главном редакторе: — Почему вы не любите Лужкова? — Лужков не девушка. Я, кстати, тоже. А нетрадиционная сексуальная ориентация нам несвойственна: о себе я знаю это точно, о Лужкове — с достаточной степенью вероятности. В качестве московского мэра по большей части он меня устраивает. Кое-какие претензии к нему имеются, однако не столь существенные, чтобы его "не любить". Однако и особых симпатий к нему не испытываю. Он — человек власти, к которой я (по сути моей профессии) должен находиться в оппозиции. Что я и делаю. — Есть ли у вас дети? — Двое. Старший — сын. Есть еще младшенькая. Внучка. Ей скоро пятнадцать. Люблю обоих, но отношение к ним неодинаковое. — Каково ваше отношение к блоку ОВР, почему "МК" его поддерживает, тогда как другие СМИ хают? — К блоку ОВР отношусь спокойно. По-моему, в качестве политического движения он себя пока никак не проявил. Удары, направленные против него, держит плохо, к тому же некоторые "списочные" фигуры блока вызывают у меня большое сомнение. "МК" действительно поддерживает ОВР. Не в последнюю очередь, как мне кажется, из здорового чувства противоречия: когда все и столь яростно окрысились на этот блок (который, повторяю, ничем пока себя не проявил, в том числе и с плохой стороны), нет ничего удивительного в том, что "МК" взял ОВР под свою мощную опеку. — За какую партию вы будете голосовать 19 декабря? — На выборах в Государственную Думу буду голосовать за "правых". Да, они ошибаются, порой делают много несуразного и даже трудно поправимого, но они умеют работать. И не только умеют, но и работают. — Как вам удается добывать такие интересные материалы? — Не знаю. Сам удивляюсь. Леонид КРУТАКОВ, корреспондент отдела экономических проблем: — Приходилось ли вам платить за информацию? И сколько? — Всего два раза: 1800 долларов и 300. Платил, естественно, не из своего кармана. Оплачивала редакция. Павел Николаевич Гусев хоть и прижимистый (извиняюсь, хозяйственный) мужик, но иногда может сделать широкий жест. Особенно когда информация стоит того, чтобы ее узнали миллионы читателей "МК". Правда, я не уверен, что позже какими-нибудь окольными путями эти деньги не вычли у меня из зарплаты. Страна настолько поляризована, конкуренты бьются за власть и собственность с таким ожесточением, что информация сама идет в руки. — Чего вы ждете в 2000 году? — Ничего хорошего. Потому что опять выборы. Опять война компроматов. Опять "черная касса". Опять резкое падение уровня жизни после того, как деньги распихают по оффшорам. А если в новой Госдуме большинство получит "семейная" оппозиция — опять разгон парламента. Надоело жить постоянно накануне очередной революции. Все говорят, что Ельцин наиболее эффективен в критических ситуациях. Но, черт возьми, зачем эти ситуации постоянно провоцировать? Почему нельзя договариваться, а обязательно надо воевать?.. Чего хотелось бы в новом году? Спокойствия. Еще одного ребенка, желательно мальчика. Дочери уже двенадцать, Хорошей зарплаты. Квартиру — надоело кочевать по чужим. Чего еще? Наверное, счастья. Александр МЕЛЬМАН, корреспондент телерадиоотдела — Если честно, какой телеканал вы считаете лучшим? — Все это очень субъективно. На одном канале мне нравятся одни передачи, на другом — другие. Но по сути должен сказать: мой канал — НТВ. У них есть свои политсимпатии, которые они не скрывают. Новости в исполнении НТВ — коктейль из драматического шоу и информации. Это круче любого сериала. Скажу честно: в какой бы точке Москвы я ни находился, знаю, что ровно в 22.00 должен сидеть дома перед телевизором, потому что в это время начинается вечерняя программа "Сегодня". И если я ее не посмотрю, то буду считать, что день прожит зря. Утрирую, конечно, но чем-то это похоже на героя Дастина Хоффмана из "Человека дождя", не правда ли? Да, еще НТВ — это футбольная Лига чемпионов! Что может быть лучше?! — Расскажите, как вы живете. — Мне 34 года. Есть любимая жена и дочка Машенька, которой 5 лет и 7 месяцев. И мама есть. И лучшая в мире супертеща. И тесть. И два младших брата. В общем, весело живу. Елена БЕРЕЗИНА, ведущая страницы "Ты и Я" — Как давно выходит рубрика "Ты и Я"? — Она начала выходить, когда я еще училась в школе. И даже в самых смелых своих мечтах я не могла надеяться, что буду когда-нибудь ее ведущей. Мне казалось, что это высший пилотаж профессионального мастерства и человеческой мудрости. — Мешали ли когда-нибудь бюрократы и чиновники выходу "Ты и Я"? — Нет, такого не было. Чиновники тоже люди — мужчины и женщины, — и ничто сексуальное им не чуждо. — Поскольку вы все знаете о взаимоотношениях Его и Ее, вы, наверное, счастливы в личной жизни? — Я знаю много, но чем я больше знаю, тем больше понимаю, что я ничего не знаю. Поэтому в любви я наравне со своими читателями, и от этого я действительно счастлива. Татьяна РЕССИНА: ведущая рубрики "Прививка": — У вас есть медицинское образование? — Именно об этом меня спрашивают чаще всего. Я профессиональный журналист, о чем черным по белому записано в дипломе. У меня нет не только медицинского образования, но и ветеринарного, и психологического... Трудновато, конечно, было на первых порах вести медицинскую рубрику. Приходилось продираться сквозь дебри латыни. Доктора — они ведь такие: любят терминами засыпать. Но ничего. Со временем и в медицине освоилась. — Что нового вы планируете в" Прививке" в следующем году? — Концепция "Прививки" останется прежней: помоги себе сам. А это значит: знакомство с лучшими московскими специалистами и клиниками, информация о самых современных методах и способах лечения, и самое главное — полезные советы. "Прививка" на верном пути. В самом деле: зачем нам политические дрязги и чиновничьи скандалы, даже если они имеют отношение к медицине? Лучше свое здоровье поберечь. А в ближайшее время будем знакомиться с лучшими столичными хирургами, работающими в различных областях медицины: кардиологии, травматологии, трансплантологии и т.д. Пусть-ка они нам расскажут, что нужно делать, чтобы не попасть к ним под нож! Александр ХИНШТЕЙН, обозреватель "МК" — Если не секрет, без чего, кроме свободы и любимой работы, жизнь потеряла бы смысл для вас? — Без друзей. Без поддержки моих читателей и зрителей. — Возможно ли сегодня, в условиях вертикальной коррумпированности, ждать наступления для нас настоящей, не рабской жизни? — Сегодня — нет. После июня 2000-го — да. — Кто вам дает такие секретные материалы? Где берете информацию? — Никто. Просто люди в самых разных структурах — от спецслужб до правительства — не могут спокойно взирать на творящийся беспредел. Единственное, что в наших силах, — честно рассказывать обществу, что происходит в стране. — В какой газете, кроме "МК", вы могли бы работать? — Если честно, даже не знаю. К счастью (или к сожалению?), в России нет больше ни одной газеты, где я мог бы писать все что хочу. Когда говорят, дескать, свобода слова — главное завоевание демократии, мне становится смешно. Абсолютное большинство изданий принадлежит сегодня олигархам, финансово-промышленным группам и прочим "хозяевам жизни". — Ваш прогноз: кто будет президентом? — В нашей стране невозможно ничего предсказывать — даже прогноз погоды. Сколько уже было их, любимцев президента?.. Думаю, Путина постигнет аналогичная участь. Ельцин органически не выносит тех, кто набирает очки. Что же касается моих симпатий — лично я буду голосовать за Примакова как за единственно приличного человека, переступавшего порог Кремля. — Преследует ли вас кто-то сейчас? — Еще как! Более полугода МВД под водительством Рушайло (читай, Березовского) раскручивает абсолютно дутое уголовное дело о том, что я будто бы подделывал какие-то документы. Недавно пытались уличить меня и... в подделке водительского удостоверения. Не получилось. Мне скрывать нечего... Когда не так давно "всплыли" некие документы о моей шизофрении, я предложил этим господам пройти вместе со мной психиатрическую экспертизу. — Хватит ли сил побороть то, с чем вы сейчас боретесь? — Я убежден: рано или поздно за все придется ответить. Бесплатных пирожных не бывает. В противном случае нет никакого смысла работать. — Не боитесь ли вы за свою жизнь? Не страшно ли вам заниматься такой тематикой? — Бояться — не боюсь, хотя опасаться, конечно, приходится. Да и кого, собственно, бояться? Рушайло, Волошина, Березовского?.. Уверяю вас: это они боятся нас с вами. — Почему на ваши статьи никто не отвечает? — Потому что моим "героям" нечего ответить. Единственный выход — сделать вид, что ничего не происходит, и засунуть голову в песок. Александр АРОНОВ, специальный корреспондент "МК": — Интонация вашей рубрики просто уникальна. Когда вы пишете, вы как бы разговариваете с нами? Скажите, вам тяжело даются эти колонки или вы пишете их так же легко, как легко их читать? — Да, действительно, разговариваю. И мне кажется, что вы меня слышите. Как возникают эти колонки? Бывает по-разному. Иногда все начинается со стихотворения, иногда стихи приходится подбирать к теме. Высшее удовольствие — когда тема заставляет писать стихи. Если вы считаете, что мои колонки легко читаются, то это высший комплимент. Это заслуга вашего выбора, вашего вкуса. — Будет ли книжка с новыми стихами? — Три книжечки у меня есть. Будет ли четвертая, зависит от многих составляющих. Не хотелось бы вдаваться в подробности, тем более что новые стихи появляются время от времени в моей газете. — Что вы ждете от 2000 года и кто ваша поэтическая муза? — Новое тысячелетие начинается на год позже. Дожить бы до 2001-го, а там посмотрим. Годов, столетий остерегайся, Столь они скудны. Внутри мгновенья располагайся, Внутри секунды. Доколь откладывается свиданье В мартовский вечер, Не сетуй, милый, на опозданье, Живи до встречи. Сует смятеньем не напрягайся, Сдерживай рвенья. Внутри секунды располагайся, Внутри мгновенья. Душа надеяться не отстанет, Шито на вырост, Зря месяц денется, день обманет, А миг не выдаст. Вы спрашиваете о музе. Каждый период для меня имеет свой свет, свою форму. Сойдутся все опять, как дальние вершины, Сходились на виду рассветной тишины, Я думал обо всех: проблемы разрешимы, За исключеньем той, что не решили мы. И больше не ищу, что может быть глупее, Затолкан суетой в чужом житье-бытье, На конус уходя, все глуше, все слабее, Последним отзвуком скрываюсь в забытье. Савелий КАШНИЦКИЙ, ведущий страницы "Там, за горизонтом" — Чего вам не хватает в жизни? — Давайте все же не стану приводить полный список — боюсь прогневить Бога, которого следует благодарить за то, что есть. Ну а чтобы не упрекнули в уходе от ответа, не хватает хорошего знания языков, без которых знакомиться с мировой культурой удается однобоко. — Есть ли среди ваших друзей настоящие ученые или только "псевдо"? — Ответ зависит от того, где и как провести грань между теми и другими. Вообще-то с псевдоучеными дружба как-то не складывается: они слишком титулованы, занимают уж очень высокое положение и, как правило, не любят журналистов — особенно тех, кто дружит с настоящими учеными, не дорвавшимися до командных высот управления наукой. — Как у вас с личной жизнью? — Неважно: из-за аллергии пришлось отдать кота и собаку. Но все же не так уж плохо: жену и трех сыновей врачи держать позволяют.