Всему виной вода, в которую попало оружие, - уверяют бывалые криминалисты. По словам профессора кафедры криминалистики МГЮА им. Кутафина Николая Егорова, водная среда съедает наиболее зыбкие и одновременно важные следы преступления. Микроскопические частички пороха, остатки масляной смазки на внутреннем канале ствола, отпечатки пальцев убийцы или кого-то, кто передавал ему оружие: все это однозначно растворилось. «Даже если убийца после выстрела просто положил пистолет в тумбочку, следы в канале ствола сохраняются в лучшем случае две недели», - рассказал Егоров.
Кроме того, огромное влияние на сохранность улик оказывает состав воды. Чистая жидкость или, как в Москве-реке, грязная, точный химический состав, даже температура — каждый из этих факторов играет роль первой скрипки. Плюс качество металла — это тоже важно. По словам эксперта, окружающая среда, в которую угодила улика, вообще может спутать следствию все карты. А может, наоборот, подкинуть бесценный подарок. «К примеру, в торфе все идеально сохраняется: тела, вещи, документы», - говорит Егоров, - «Консервируются на десятки, а то и сотни лет так, что потом эти документы можно читать».
Однако здесь — вода. Агрессивная, равнодушная и беспощадная как к уликам, так и к следователям, рассчитывающим эти улики отыскать. А значит шанс обнаружить хотя бы кусочек отпечатка пальца на спусковом крючке невероятно мал. Если, конечно, убийца был без перчаток. И также малы шансы на то, чтобы определить, когда именно была выпущена последняя (а может быть, и единственная) пуля.
Более того, пистолет сделан из металла. А металл в воде ржавеет. Как заметил эксперт, двух недель, прошедших с момента убийства Немцова, для начала процессов коррозии вполне достаточно. А ржавчина, даже незначительная, стирает микрорельеф на стволе, из которого вылетела (или нет?) пуля. Стало быть еще минус одна зацепка для баллистов.
Однако эксперты успокаивают: один способ проверить, являлся ли этот пистолет орудием преступления, все же есть. Причем очень простой и очевидный. «Если в распоряжении следствия есть выпущенные из оружия пули или гильзы, останется сопоставить их с находкой по калибру», - говорит Егоров. Если не совпало, останется разочарованно вздохнуть и признать, что ошибочка вышла. А если совпало? Ведь не единственный же это пистолет с «таким-то» калибром! Тогда, по словам криминалистов, нужно искать «следы идентификации». Чтобы уж наверняка. Искать частички пороха, смазки, изучать микрорельеф...
А как же быть, если все это действительно смыло водой Москвы-реки? На это, оказывается, есть запасной вариант. «На пистолете должен быть номер», - говорит Николай Егоров, - «Он уникальный и по нему можно отследить изготовителя и владельца оружия». Причем даже если окажется, что «ствол» был когда-то похищен, установить удастся хотя бы последнего законного хозяина. А это уже что-то. Главное, чтобы номер этот не был заботливо стерт преступником...