Организация Североатлантического договора была создана в 1949 году. Изначально в неё входили США, Канада и ещё десять стран Западной и Северной Европы. Главной целью НАТО было обеспечение сдерживания агрессии и коллективной защиты в случае конфликта, а основными соперниками — Советский Союз и примыкавшие к нему страны «восточного блока» – Организации Варшавского договора. Однако, как показывает история, угроза со стороны коммунистических стран объединяла членов НАТО далеко не всегда. Крупнейшие державы альянса нередко расходились во мнениях не только о методах, но и о самой сути своих обязательств. Сегодня, в 2026 году, НАТО переживает, возможно, самый громкий кризис за всю свою историю – война, которую президент Дональд Трамп развязал против Ирана, сопровождается его прямыми угрозами выхода США из альянса и пересмотра статьи о коллективной обороне. Чтобы понять, насколько нынешняя ситуация уникальна, необходимо проследить всю историю внутренних расколов НАТО – от самого формирования альянса до наших дней.
Начали не за здравие
Первым серьёзным конфликтом, который поставил под вопрос единство НАТО, стал Суэцкий кризис 1956 года. Тогда Египет национализировал Суэцкий канал – важнейшую артерию международной торговли. Франция и Великобритания, заключив секретный договор с Израилем, вторглись на территорию Египта, стремясь вернуть контроль над каналом. Реакция США была молниеносной и жёсткой. Американский президент Дуайт Эйзенхауэр обвинил своих союзников в агрессии без консультации с Вашингтоном. Под давлением США, а также под угрозой ядерного удара со стороны СССР, Великобритания и Франция были вынуждены отступить. Суэцкий кризис был унизительным для европейцев: союзники признали лидерство США, а НАТО — свою зависимость от американской политической воли.
Первый на выход — пошел
Растущая роль Соединённых Штатов в НАТО и Западной Европе вызвала недовольство и во Франции. Президент Шарль де Голль стремился проводить независимую от США политику, сделал Францию ядерной державой и требовал реформирования блока с целью усиления позиций европейских стран и снижения влияния Вашингтона. Когда эти требования были отклонены, в 1966 году Франция объявила о выходе из военной организации НАТО, при этом оставаясь частью политического блока. США пришлось вывести свои войска с территории Франции, а штаб-квартира НАТО была перенесена из Парижа в Брюссель. Это был беспрецедентный шаг со стороны страны-основательницы. Однако де Голль не ставил под сомнение саму ценность альянса – Париж оставался в политической структуре, а его действия были направлены на перераспределение влияния, а не на разрушение союза. В состав военного блока Франция вернулась только в 2009 году.
Убыло — прибыло — убыло
Расширение альянса также бросало вызов внутреннему единству. Греция и Турция, принятые в состав НАТО в 1952 году, неоднократно предъявляли друг другу территориальные претензии. В 1974 году Турция вторглась на север Кипра, в то время как Греция поддержала переворот на юге острова. Греция в знак протеста вышла из состава НАТО, вернувшись туда лишь в 1981 году. Избежать полномасштабной войны между двумя членами альянса удалось лишь благодаря миротворческой миссии Великобритании. Так что и нахождение двух стран в НАТО не говорит о том, что между ними не может быть военных конфликтов.
Распад СССР и поиск нового смысла
Главный ценностный кризис альянс пережил после распада СССР и Организации Варшавского договора — это поставило вопрос о целях дальнейшего существования НАТО. Некоторые предполагали, что США больше не захотят нести на себе бремя защиты Европы и выйдут из блока, а сам альянс прекратит своё существование из-за отсутствия внешней угрозы.
Однако эти дискуссии отошли на второй план на фоне кризиса, вызванного распадом Югославии. Страны НАТО дважды вмешивались в вооружённые конфликты – в Боснии и Герцеговине в 1995 году и в Косово в 1999 году. А вместо распада блок пополнился более чем десятком новых членов из числа стран Восточной и Южной Европы. НАТО переопределил свою роль: из статичного оборонительного союза он превратился в активный инструмент кризисного реагирования и гуманитарной интервенции. Но нахождение новых смыслов далось нелегко и сопровождалось жаркими спорами о легитимности бомбардировок Югославии, которые не были санкционированы ООН.
Впрочем, альянс не испытывал проблем с тем, чтобы найти врагов — ведь вскоре Россия оправилась после развала СССР, и НАТО не пришлось искать новые угрозы.
История циклична
В альянсе происходили и такие конфликты, черты которых можно отметить и в нынешнем кризисе отношений между странами из-за войны на Ближнем Востоке.
В 1983 году США вторглись в Гренаду – операция «Urgent Fury» («Вспышка ярости») – и даже не уведомили своих британских и канадских союзников. Формальным поводом для вторжения была объявлена безопасность 630 американских студентов, но на самом деле Вашингтон опасался возникновения в Карибском море «второй Кубы». Президент Рейган поссорился с британским премьер-министром Маргарет Тэтчер, которую даже не проинформировал об операции. Она требовала всё отменить, поскольку Гренада была членом Содружества наций. Рейган извинился за то, что не сообщил об этом лично, но приказал продолжить вторжение.
Операция, рассчитанная на четыре часа, продлилась три дня и привела к многочисленным жертвам среди мирного населения, включая 47 пациентов и медиков психиатрической больницы и 17 детей в детском саду, разбомбленных американской авиацией. Вторжение осудили 108 государств, включая союзников по НАТО — Францию, Италию, Швецию. Канцлер казначейства Великобритании Денис Хили заявил: «Ни одна из целей, заявленных президентом Рейганом, не оправдывает вторжение в независимое государство». Однако критика была смягчена быстрой победой США и поддержкой некоторых стран Карибского бассейна. Как считают эксперты и аналитики, если бы нынешняя операция в Иране продлилась недолго и привела бы к очевидным изменениям к лучшему — происходящего раскола бы не возникло.
Однако самым близким к нынешней ситуации многие эксперты считают кризис 2003 года. Тогда администрация Джорджа Буша-младшего решила вторгнуться в Ирак под предлогом связей Саддама Хусейна с «Аль-Каидой» (запрещенная в России террористическая организация) и наличия у него оружия массового поражения.
Кампания по убеждению общественности включала тщательно срежиссированную речь госсекретаря Колина Пауэлла в ООН 5 февраля 2003 года, где он представил «доказательства» наличия у Ирака биологического и ядерного оружия. Советник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс в то время заявляла: «Проблема в том, что всегда будет существовать некоторая неопределенность относительно того, как быстро Хусейн сможет заполучить ядерное оружие. Но мы не хотим, чтобы дымящийся пистолет превратился в ядерный гриб». Эта логика превентивной войны, к слову, нашла свое отражение и в нынешнем нападении на Иран.
Однако многие члены НАТО, включая Канаду, Францию и Германию, выступили против несмотря на приводимые «доказательства». Министр обороны США Дональд Рамсфелд отмахнулся от антивоенных лидеров, назвав Францию и Германию частью «Старой Европы». В качестве «наказания» в 2004 году Вашингтон объявил о плане закрыть около половины американских военных баз в Европе в течение десяти лет. Пентагон утверждал, что крупные базы холодной войны больше не нужны.
Во время иракского кризиса альянс пережил то, что тогдашний посол США в НАТО Николас Бернс назвал «предсмертным опытом». Однако, несмотря на разность позиций в отношении боевых действий, страны альянса продолжали придерживаться единого видения принципов НАТО и главной угрозы того времени — международного терроризма. Конфликт «замялся» с течением времени.
США «против»
Нельзя не отметить, что американцы всегда ворчали в адрес НАТО в целом и Европы в частности. И громче всего — когда речь заходила о деньгах.
Начиная с 1949 года, когда подписывали Североатлантический договор, все без исключения администрации Белого дома выражали одно и то же недовольство: союзники по НАТО недостаточно вкладываются в коллективную оборону. Когда стратегические доводы не работали, лидеры США — то намёками, то в открытую — давали понять, что они готовы вывести американские войска из Европы. А ведь именно эти силы считались самым весомым материальным подтверждением того, что Штаты действительно готовы защищать европейский континент.
Уже через четыре года после подписания договора администрация Эйзенхауэра пригрозила провести «болезненный пересмотр» своих обязательств. В 1960-х президент Джон Кеннеди сетовал на то, что вполне обеспеченные страны НАТО не делают положенного взноса, и пообещал экстренно вывести американские части из Германии. Позже Барак Обама предупредил Великобританию прямо: если Лондон не начнёт тратить на оборону положенные 2% ВВП, их двусторонние отношения больше нельзя будет называть «особыми». А в 2017 году тогдашний глава Пентагона Джим Мэттис поставил министрам обороны стран НАТО ультиматум: до конца года не повысите военные расходы — США могут «сократить свои обязательства» перед альянсом.
Апогеем недовольства (если, конечно, не считать нынешний кризис) стал первый срок Дональда Трампа. Его победа на выборах в 2016 году моментально возродила дискуссию о целях и задачах НАТО. В отличие от всех предшественников, Трамп не стеснялся в выражениях. Он напрямую критиковал альянс и однажды даже назвал его «устаревшим». По его словам, члены НАТО слишком долго сидели под американским зонтиком и уклонялись от собственных обязательств по коллективной обороне.
Ирония в том, что эти обвинения во многом были справедливы. Ещё в 2006 году страны альянса договорились тратить на оборону не менее 2% ВВП. Но к 2020 году это требование выполняли лишь 10 из 30 членов. Трамп, как позже подтвердил экс-генсек Столтенберг, всерьёз рассматривал выход США из НАТО. Кризис тогда замяли обещаниями европейцев увеличить расходы. В конечном счёте Трамп добился своего — но уже при президенте Джо Байдене.
Всё изменил февраль 2022 года. Когда начался вооружённый конфликт между Россией и Украиной, страны НАТО принялись активно наращивать оборонные бюджеты. К 2024 году планку в 2% ВВП перешагнули уже 23 из 30 стран, а ещё через год — все члены альянса. Но, как очень скоро выяснится, дело было вовсе не в деньгах.
И вот здесь мы подходим к самому главному.
Новый конфликт в НАТО, разгоревшийся вокруг Ирана, уже называют самым серьёзным испытанием для альянса за всю его историю. И в нём проявились черты, которых не было ни в одном предыдущем кризисе — ни в Суэце, ни в Ираке, ни даже в первый срок Трампа.
Вызов системе
Прежде всего — меняется сама суть конфликта. Во время иракской войны спорили о легитимности и методах. Можно ли бомбить без мандата ООН? Насколько убедительны доказательства Пауэлла? Сейчас под сомнение поставлен фундамент.
Дональд Трамп не просто критикует европейцев за недостаточные расходы. Он не просто злится на отказ участвовать в иранской авантюре. Он публично заявляет, что США могут выйти из альянса и называет НАТО «бумажным тигром». При этом Трамп ставит условие о том, что помощь по статье 5 будет оказана только тем союзникам, которые выполнят дополнительные требования Вашингтона.
То есть президент США предлагает сделать взаимные обязательства не безусловными, а зависящими от политической лояльности. Если же эта гарантия становится условной, НАТО перестаёт быть военным союзом. Он превращается в набор временных коалиций.
Реакция европейцев тоже радикально отличается от того, что мы видели в 2003 году. Тогда континент раскололся на «старую» и «новую» Европу. Франция и Германия против — Польша и прибалты за. Сейчас же Европа начала усиливать координацию друг с другом. Причем это стало лишь продолжением предыдущих попыток консолидации Европы. Ранее из-за выхода США из активной поддержки Украины в конфликте странам ЕС пришлось искать собственные пути финансирования Киева.
На этом фоне нельзя не отметить важнейшее отличие — роль Москвы. В 2016 году НАТО официально признал Россию главным вызовом европейской безопасности. И в этом вопросе предыдущие президенты США — и республиканцы, и демократы — действовали в одной связке с европейцами. Трамп же оценивает расклад иначе.
Его администрация проводит осторожную, медленную, но всё-таки политику налаживания отношений с Россией и Белоруссией. Главную угрозу нынешний президент видит не на западном, а на восточном направлении — в Китае.
Из-за этого разрастается пропасть в целях и задачах Европы и США и меняется вся конструкцию альянса. Раньше именно США чаще всего выступали финальным арбитром в кризисах. Они останавливали союзников в Суэце. Балансировали напряжение в холодную войну. После иракского раздрая возвращали систему к рабочему состоянию.
Теперь же Вашингтон под руководством Трампа сам стал источником нестабильности.
Однако нельзя сказать, что альянсу приходит конец. Хотя бы потому, что Трампу будет крайне затруднительно из него выйти. Ещё в 2023 году американские законодатели подстраховались на случай непредсказуемого президента. Конгресс принял, а Джо Байден подписал закон, который запрещает выход США из НАТО без согласия двух третей Сената. Эта поправка была вшита в закон о национальной обороне на 2024 год.
Впрочем, до этого вопроса еще надо дойти. За последний год Трамп доказал, что у него семь пятниц на неделе: сегодня он восхваляет, завтра грозится все разрушить, а послезавтра и вовсе забывает. А если же Трамп захочет действительно перекроить структуру, то он может и не выходить из НАТО, а создать альтернативный альянс. Опыт уже есть: Совет мира вместо ООН (хотя пока нельзя назвать этот опыт удачным).
Тем не менее, последствия у нынешнего конфликта будут. Он действительно похож на иракский — по степени политического раскола и конфликту вокруг ближневосточной войны. Но в отличие от 2003 года, он затрагивает не только политику, но и фундамент. Если раньше НАТО переживал кризисы координации, то теперь он сталкивается с кризисом доверия. Европейцы усвоят урок о том, что даже при смене президента США, они не смогут рассчитывать на американцев так, как это было раньше.
И такие кризисы, как показывает история, пережить гораздо сложнее.