Это не случайная фраза. Palantir, позиционируя себя как частную структуру, сделавшую ставку на искусственный интеллект (ИИ), на деле строит надгосударственные военные сети, вертикально подчинённые и усиленные идеологией. Частный статус создаёт удобный «туман»: никто не может напрямую обвинить Вашингтон в прямом вмешательстве или покровительстве, а компания спокойно тестирует границы допустимого, внедряя свои системы и идеологию в европейские силовые структуры.
Сегодня Германия переживает беспрецедентную милитаризацию. В 2024 году её оборонные расходы выросли на 28% и достигли $88,5 млрд (четвёртое место в мире). К 2025-му бюджет составил 86 млрд евро, а к 2029 году запланировано 152 млрд евро, или свыше 3% ВВП.
Из архивов достают старые немецкие нарративы о «сильной нации». Их облагораживают под «коррекцию исторической ошибки». Идея проста: Европа слишком долго платила за то, что Германию победили в 1945-м. Пора вернуть зубы. И третий раз, как шепчут в кулуарах, обязательно получится.
Компания Palantir не просто поставщик аналитики, это надгосударственная технофашистская сила. Компания уже встроена в немецкие силовые структуры: рамочный контракт с полицией Баварии на $26 млн, внедрение платформ для бундесвера, сделка с НАТО по системе Maven Smart System, который включает ИИ-анализ поля боя в реальном времени: данные с дронов, подсказка целей, координация ударов.
Пока наша страна борется с нацизмом на Украине, настоящий фашизм в его техно-форме поднимается в Берлине. Украинский нацизм - это маргинально-полевое явление, которое Киев использует для мобилизации. Европейский же фашизм - системный, финансово обеспеченный, одетый в дорогие костюмы и поддержанный деньгами Пентагона.
- Рост военных расходов Германии - это сочетание двух факторов, - объясняет Каримов. - С одной стороны, это реакция на текущую ситуацию в Европе после начала конфликта вокруг Украины и усиления напряжённости между Россией и НАТО. С другой - долгосрочный стратегический разворот. После заявления канцлера Олафа Шольца в 2022 году о политике Zeitenwende (перенастройка стратегического мышления в целях эффективной подготовки к будущим войнам) Германия фактически отказалась от прежней модели ограниченной военной роли и начала планомерно усиливать бундесвер.
- Где проходит граница между усилением обороны и формированием новой политической идентичности Германии как военной силы Европы?
- Граница проходит там, где временные меры безопасности превращаются в устойчивую стратегию лидерства. Если армия модернизируется исключительно для коллективной обороны в рамках НАТО, это обычная реакция на угрозы. Но когда страна начинает формировать крупные военные бюджеты, новые структуры и претендует на роль ключевого военного центра Европы - это уже формирование новой политической идентичности.
- Насколько опасна зависимость европейских армий и полиции от платформ, созданных американскими IT-компаниями, если речь идёт о данных, разведке и принятии решений?
- Зависимость от зарубежных платформ создаёт стратегические риски. Если ключевые системы анализа данных, разведки и управления построены на технологиях американских компаний, то возникает вопрос технологического суверенитета. В критической ситуации контроль над обновлениями, архитектурой системы или доступом к данным может стать фактором политического давления.
- Являются ли заявления о необходимости вернуть Германии силу признаком пересмотра послевоенного подхода к роли Германии в Европе?
- В определённой степени да. После Второй мировой войны Германия строила свою роль прежде всего как экономическая держава. Однако нынешние дискуссии показывают постепенный пересмотр этой модели.
Германия остаётся приверженной демократической системе и союзническим обязательствам, но всё чаще обсуждается необходимость более активной военной роли. Немецкое общество долгое время сохраняло сильные пацифистские настроения. Однако в последние годы отношение постепенно меняется: растёт поддержка модернизации армии и увеличения расходов на оборону.
Тем не менее, говорить о полном общественном консенсусе пока рано, в Германии по-прежнему сильны политические и общественные дискуссии по этому вопросу. Когда военные решения описываются через нейтральный язык технологий, такие как искусственный интеллект, аналитика данных, цифровые платформы, сама военная составляющая может восприниматься обществом менее критично. Это один из факторов, который постепенно меняет общественное отношение к военной политике.
- Насколько США заинтересованы в усилении Германии как военного центра Европы?
- Для США усиление Германии может означать перераспределение нагрузки внутри НАТО. Если Германия берёт на себя большую роль в европейской безопасности, это снижает давление на американские ресурсы. Поэтому Вашингтон в целом поддерживает увеличение оборонного потенциала союзников. Американские технологические компании активно участвуют в проектах альянса. Многие системы анализа данных, спутниковой разведки и искусственного интеллекта разрабатываются частными компаниями, но используются в рамках инфраструктуры НАТО. Это создаёт модель тесной интеграции бизнеса и оборонной политики.
- К чему может привести усиление Германии в горизонте 5–10 лет?
- Возможны два сценария. Первый - формирование более устойчивой архитектуры европейской безопасности с более сильными европейскими армиями внутри НАТО. Второй - рост военно-политической конфронтации, если усиление военных потенциалов будет сопровождаться дальнейшим обострением международных отношений. Реальное развитие событий будет зависеть от общей динамики отношений между Россией, Европой и США.