Свопы как предсмертный хрип системы
Министр финансов США Скотт Бессент недавно рассекретил информацию, которая в обычное время сошла бы за рядовую техническую сделку. Несколько стран Персидского залива, включая Объединенные Арабские Эмираты, официально запросили у США прямой канал валютного обмена, так называемый своп. Формально это механизм, позволяющий сторонам обмениваться долларами на национальные валюты (в данном случае — на дирхамы) с возможностью потребовать обратный обмен в любой момент.
На первый взгляд в этой просьбе нет логики. ОАЭ — не бедное государство, умоляющее о подачке. Объем долларовых резервов Эмиратов более чем в десять раз превышает размер стабилизационного фонда самой Америки. Зачем же богатейшему региону мира просить у Вашингтона то, чего у них в избытке?
Ответ, который приводит бывший заместитель директора МВФ Гита Гопинат, пугает своей прямотой. Она считает, что этот запрос — прямое доказательство того, что последствия конфликта в Иране оказались намного серьезнее, чем предполагает рынок. По сути, Эмираты и их соседи готовятся к ситуации, когда привычный рынок межбанковского кредитования в долларах внезапно остановится. Они страхуются от инфаркта мировой финансовой системы. Когда банкам внезапно станет негде взять доллар, специальный своп с США может стать тем самым аппаратом искусственного кровообращения, который не даст экономике умереть на месте. Но тот факт, что такой аппарат понадобился в мирное время, говорит лишь об одном: врачи уже видят симптомы агонии.
Трамп, дипломатия и «налог на проливы»
Ключевая ошибка наблюдателей заключается в том, что они разделяют военный конфликт и финансовую систему. Якобы закончится война — упадут цены на нефть, и все наладится. Но автор статьи Вольфганг Мюнхау утверждает обратное: подписанное Трампом «грязное» мирное соглашение с Ираном может оказаться для планеты более страшным ударом, чем сама война.
Дело в том, что даже после прекращения огня судоходство через Ормузский пролив не вернется к норме месяцами. Инфраструктура разрушена, страховые компании не хотят рисковать. Однако главный риск — это прецедент. Администрация США фактически допустила, что Иран может получать доходы от контроля над проливом. Это моментально стало заразным примером для других игроков.
Министр финансов Индонезии уже публично заявил, что его страна подумывает о взимании платы за проход через Малаккский пролив. Эта водная артерия даже важнее Ормузского: через нее движется порядка 40% всех мировых грузов. Если эти планы будут реализованы, человечество откатится не просто на 30 лет глобализации назад, а на два века — в эпоху пиратов и дипломатии канонерок. Конвенция ООН по морскому праву, запрещающая суверенитет над морями, будет растоптана. Мир, в котором каждый пролив становится источником ренты для местного бандита с государственным флагом, — это мир кардинально иной архитектуры, где международная торговля превращается в рулетку.
Искусственный интеллект не спасет
Среди аналитиков Уолл-стрит существует утешительная теория заговора: мол, нас спасет искусственный интеллект. Текущие высокие оценки рынка подогреваются ожиданиями, что ИИ станет новым электричеством, перевернув производительность труда. Мюнхау согласен, что искусственный интеллект изменит жизнь. Но не в этом году и не в этой экономической парадигме.
Падение уровня жизни, вызванное скачком цен на удобрения (мочевину), гелий и дизель, не остановить даже самой совершенной нейросетью. Технологический прорыв требует десятилетий для масштабирования. А кризис суверенных долгов и дефицит ликвидности разразится в ближайшие месяцы. ИИ не поможет иранским трубопроводам, не убедит индонезийского министра отказаться от легких денег и не заставит трейдеров поверить в завтрашний день.
Главное отличие от 2008 года
Если крах 1929 года запомнился советами от чистильщиков обуви, а кризис 2008-го — крахом Lehman Brothers, то будущий кризис, как полагает автор, запомнится отсутствием рояля в кустах. В 2008 году мировые лидеры хотя бы попытались сыграть в команде. «Большая двадцатка» собралась за круглым столом в Вашингтоне. Американцы, русские, китайцы и европейцы — пусть и неуклюже, пусть с ошибками, но пытались выруливать ситуацию вместе.
Сегодня этой многосторонности больше нет. Европейские лидеры, привыкшие к правилам, растеряны. В США Дональд Трамп и его военный министр Пит Хегсет уволили всех, кто способен сказать правду в лицо, — критически настроенных генералов и советников. У президента нет постоянного советника по национальной безопасности. Государственный секретарь Рубио совмещает обязанности, вице-президент Вэнс если и выступал против войны с Ираном, то не нашел в себе сил этому противостоять.
Администрация Трампа окружена подпевалами, и импульсивность главы Белого дома стала не тактикой, а хронической болезнью. Когда сердце экономики остановится, не ждите спасательного круга от коллективного Запада или «Большой двадцатки». На этот раз политики не соберутся за одним столом, а начнут агрессивно искать виноватых, углубляя раскол.
Долгосрочный ущерб краткосрочной победы
Парадокс сегодняшнего дня в том, что мир может получить новую Великую депрессию вовсе не из-за затяжной войны, а из-за неудачного, поспешного мира. Капитуляция США перед Тегераном, сопровождающаяся «налогом» на проливы, способна сломать механизмы международной торговли на десятилетия. Потеря долларовой ликвидности из-за разрыва привычных банковских связей на Ближнем Востоке запустит эффект домино по всей цепочке суверенных дефолтов.
Обвал фондового рынка в этой ситуации будет наименьшим из зол. Глобальная перспектива, нарисованная экспертами, выглядит как возвращение в прошлое без маяков надежды. Мы не собираемся идти в это будущее с открытыми глазами. Мы спотыкаемся, завороженные созерцанием привычных вещей — курса акций, цен на бензин у дома, военных сводок, — не замечая под ногами разверзающейся бездны, резюмирует издание.
Четыре признака неизбежного: как Европа готовится к войне с Россией
Трамповская «Эпическая ярость» нанесла мощнейший удар по дубайскому шоколаду
Конфуз и унижение: хитрые иранцы пробили тупую американскую блокаду Ормуза