Ну то есть мы все знаем истории о людях, которые не то что с мопсом или шпицем, но даже и с немецкими овчарками и в пир, и в мир, и в путешествия, и в загранкомандировки... Но это все-таки нетипично. Чаще всего собака приносит в дом устойчивый — как в школе, тюрьме, армии или на заводе — распорядок дня и добропорядочную оседлость.
И потому наблюдательный житель любого района Москвы, даже «не оснащенный» собакой, может измерять свой путь от дома до метро по привычным собакам с хозяевами. Вот бегут навстречу по газону два уже немолодых королевских пуделя, а за ними на струнах поводков миниатюрная хозяйка в спортивном костюме. Вот поперечным курсом, через трамвайную линию в лесопарк, неспешно шагает колли: был щенком, а теперь ты солидный немолодой пес. Да и хозяин сменил деловое пальто на камуфляж пенсионера и стал менее подвижен.
А вот и дворняга, в родословной которой явно не обошлось без европейских охотничьих пород, на морду — чистый пойнтер. Его ведет строгая дама, которая уже через полчаса будет стоять за стойкой ПВЗ около метро. Доброе утро!.. А оно-то, утро, как раз и кончается: полуленивое время до восьми, одни из хозяев которого собачники.
Пакетное мышление
По дорожкам одного из парков севера Москвы приближаемся к площадке для выгула и тренировки собак. Вообще-то, конечно, большинство собак гуляют не на этой специально выделенной площадке, а просто так, по дорожкам. С забегами, натурально, в кустики «по зову натуры». Ну а ежели не в кустики, то хозяева с пакетами и совками тут как тут. Вот, кстати, и важная примета времени: 40 лет назад ни о каких пакетах для собачьих какашек никто не думал в принципе, 20 лет назад с ними ходили только немногочисленные интеллигенты-прогрессисты, а сейчас это даже не тренд, а вполне себе норма.
Был, помнится, ровно 15 лет назад в Тимирязевском районе столицы, на улице Яблочкова, энтузиаст-ветеран: ловил тех собачников, кто ходил без совков и пакетов (а таких тогда было процентов 90 от всех), стыдил и выдавал самодельные совочки для уборки территории. Так вот, его дело победило — тех, кто выгуливает собак «а-ля натюрель», осталось очень мало. И теперь дилемма уже не убирать — не убирать, а пластиковый или бумажный пакет.
— Году в 2015-м, когда у нас парк реконструировали, поставили на входах стойки — раздатчики бумажных пакетов, — вспоминает Алла, владелица немолодого уже дратхаара. — Экологично, красиво, но продолжалось недолго; пакеты сначала очень активно разбирали (явно понравились они кому-то), а потом их просто не стало; через пару лет пропали и стойки. Теперь большинство покупают маленькие пакеты, как для пирожков. И рукой через пакет, потом выворачивая его, захватывают «то самое», а потом в ближайшую урну.
Вроде бы логично, просто и недорого (если не начинать ворчать о том, что за пакеты какую-то копеечку приходится-таки платить — «с ума уже посходили, песику бесплатно не погадить!»). Но есть, как во всех подобных историях, жирный нюанс. Даже два. Первый: урны начали потрошить парковые вороны. Им, прощенья просим за подробности, содержимое пакетов вкусно пахнет. И вот милые птички вытаскивают пакеты и раздербанивают их вместе с отходами в довольно значительном радиусе от урны. Нехорошо выходит.
А второй нюанс в том, что просто выбросить в урну собачьи фекалии в пакетике — это по нынешним временам незаконно. Потому что в пакетике не абы что, а биологические отходы, и обращаться с ними надлежит в строгом соответствии с законами. Вывозить то есть из отдельных урн (куда, понятно, не должно попадать ничего, кроме этих пакетиков) спецтранспортом на спецутилизацию. Нарушение правил обращения с биологическими отходами — штраф до 5000 рублей с физических лиц по ст. 10.8, ч. 3, КоАП РФ.
Кому дрессировка, кому потрындеть
Площадка, собственно, вот она — в самом центре парка. Когда-то здесь были дебри и бетонный забор странной закрытой территории — военной части, что-то вроде склада горюче-смазочных материалов. Теперь ни части, ни дебрей — аккуратные дорожки и металлическая «клетка» собачьей базы, закрывающаяся вроде бы на замок. Но на самом деле всегда открытая — ну не раздавать же ключи всем собаковладельцам в округе!
Попадаешь сюда, садишься на скамеечку, что стоит вдоль дорожки, сразу за обнесенным клеткой периметром, — и будто бы в детстве оказываешься. Породы те самые, что были тогда, — служебные. В общем, сцена из фильма «Ко мне, Мухтар». Вот носится по площадке азартный щенок немецкой овчарки. В ответ на отрывистые команды хозяина скачет к нему, играючи перемахивая через полосу препятствий... Но только хозяин почему-то не рад: ругается, кричит, что надо было бежать не напрямую и сначала взять в зубы во-о-он то старое колесо от детской коляски.
А вот — и то сказать, на часах как раз начало учебного дня — на площадке появляется еще один компаньон, на сей раз ротвейлер. Точнее — о, простите, мадам! — ротвейлериха. Взгляд как у вагоновожатой с этак 15-летним стажем: «видела некоторое дерьмо», так сказать. И ничем уже не вернешь ей пионерский задор. Разве что...
Молодой овчар на полном скаку влетел в ее «сектор» и, кажется, хотел предложить сыграть в салочки на «укушу». Не успел — оба хозяина (у ротвейлерихи хозяин тоже мужчина) молниеносно подбежали и до греха не довели.
— Фух! — тот, кто с овчаркой, запыхался больше, ведь ему было дальше бежать. — Она у вас не?..
— Не! — столь же лаконично отвечает хозяин вновь прибывшей. — Все в порядке.
— Может, пусть тогда побегают?
— А моя его не сожрет?
— Сначала пусть догонит!..
Без эмоций, весело и по-деловому. А разговор меж тем почти что нуждается в переводе: самое неприятное на собачьей площадке — это течная сука, по которой с ума сходят все окрестные кобели. Тут не то что на площадку — в парк не пойдешь, чтобы ни на кого не наткнуться: растаскивай потом это гнездо разврата! Поэтому несчастные хозяева гуляют с такими «девочками» в самое неурочное время и мониторят окрестности за километры.
— Этой уже 9 лет, — рассказывает Филипп, владелец ротвейлерихи Дженни. — А до нее была московская сторожевая, тоже девка. Тогда было хуже: было много стай бродячих, только у нас в районе минимум три. Жили при старых гаражах, возле ТЭЦ, их там сторожа прикармливали. И вот их обойти никак не получалось, то и дело приходилось убегать. Я выходил то в 5 утра, то в полночь.
И вот еще одна метаморфоза современной собачьей жизни в столице: бродячих собак практически нет, а если где-то и есть, то их, пожалуй, придется поискать специально.
Дженни между тем разбегалась вместе с молодым овчаром, которого, как оказалось, зовут Пек, прямо как голливудского актера. Ему весело, ей, кажется, тоже, а еще надо сгонять вес — это у ротвейлеров среднего возраста частая история. Хозяин Пека пытается поначалу его дрессировать, но очень скоро понимает, что это имеет примерно такой же смысл, как произносить тосты, когда за свадебным столом уже закипает драка.
— Иногда бывает, что хозяин идет на площадку заниматься, а собака просто так, потусить, — подходит к «зрительской трибуне» Володя, хозяин Пека. — А иногда наоборот: собаки занимаются, а люди приходят потрындеть.
Собаки для ухода или для свободы
Поиграли немного, и вновь Дженни с хозяином потрусили по дорожкам, а Пек немного попрыгал через препятствия и неожиданно тоже загрустил. Совсем как люди на вечеринке, с которой вдруг начали расходиться самые громогласные заводилы. Вроде бы еще есть что выпить и чем закусить, играет музыка... Но как-то всем уже понятно, что пора, пора…
Место жизнерадостного подростка-овчара внезапно заняли сразу два французских бульдога. Оба мальчики, оба необычайно жизнелюбивые и готовые бегать без передышки. По крайней мере именно так кажется на входе.
— У меня дочка назвала их Кубик и Рубик, так и стали звать, — говорит Антон, хозяин собак и майор полиции в отставке. — Конечно, у них есть и паспортные имена, сложные, я наизусть не помню, но мне оно не надо: собаки бракованные, по сути, я в конкурсы и медали не играю.
Например, у Рубика, показывает хозяин, слишком длинные по стандартам породы лапы. То есть бегает он в результате даже лучше, чем Кубик (и это видно — Кубик запыхался первым). Но… не положено. Поэтому вместо конкурсов и медалей стал просто домашней собакой, семейным любимцем. А у Кубика с лапами все в порядке, но зато какая-то проблема со спиной, тоже в разведение не пошел. Жить это, однако, не мешает.
— Если почитать форумы, то с собакой надо делать столько всякого... Я бы не выдержал, слишком дорого и хлопотно, — говорит Антон. — Но у меня своя теория: собака, если она настоящая собака, тысячи лет жила с человеком без всех этих заморочек, без постоянных походов к ветеринару. Заболела — полечим, прививки тоже хорошее дело, а психологи, массажи и прочее — ну извращение же!
Забавно, кстати, что одна из наиболее требовательных к уходу и врачам пород нынешних собак — те самые вельш-корги, или просто корги, которых мы сначала узнали как собачек королевы Елизаветы II, а потом они просто вошли в моду и всех покорили своей шерстистостью и улыбачеством. Милые, что и говорить, однако на площадке и «за глаза» о них за один день можно наслушаться очень разного.
— Не берите корги, особенно если это у вас первая собака! — предостерегает хозяйка пуделей, которая держит собак с 90-х годов. — У них слабое здоровье, особенно позвоночник, из-за длины; к тому же их не так просто дрессировать, как может показаться.
— Корги — это либо очень дорого, либо брак, либо и то и другое, — говорит хозяин немецкой овчарки Пека. — Красивая, но переоцененная и, главное, негармоничная собака.
Но... Вот на дорожке появляются сами корги, рыже-белый и коричнево-мраморный, и снова тебя покоряют. «Не сложнее любой другой породы, — говорит уже их владелица Анна. — Совершенно нормальные собаки... Ну, может, конечно, не повезти с щенком, но если разбираешься, то никаких проблем».
Вот только покупать корги как первую собаку в семье, да еще по настоянию детей, очень опрометчиво, предупреждает хозяйка. «Эти ребята возьмут тебя целиком, они очень дружелюбные, но требуют постоянного внимания. Не только ветосмотры, хотя они тоже необходимы. Но и хорошая диета, и тренировки грамотные — в общем, это не та собака, которую можно растить как траву».
Где вы, эрдели?
Вообще говоря, никакую породу собак нельзя растить как траву — с этим, кажется, согласны все владельцы. Хочется никак не воспитывать животное — так это к кошкам, они сами всех воспитывают под себя. А собака не такая: ей нужен именно хозяин, главный в семье. Знающий что делает и делающий что знает, причем с любовью.
— Первой собакой у меня еще в школе был эрдельтерьер, вот уж на что умнейший, — вспоминает хозяйка корги Виктория. — Я сейчас понимаю, что мне очень повезло с породой — пес был, по сути, взрослее меня. Ни один ребенок не потянет воспитывать такие породы, как, скажем, маламут или алабай. Да что там, твердая рука и вообще понимание нужны даже для всякой пузатой мелочи вроде чихуахуа.
Мелкие собаки-компаньоны, например шпицы, на дрессировочной площадке гости крайне редкие. Им там и препятствия велики, да и не нужно особенно ничего. Но приглядимся — в городе именно таких собак все больше. Ведь даже места для прогулок им почти не нужно — в крайнем случае мелкие породы приучаются к лотку.
А ушли куда-то в прошлое очень многие породы, раньше привычные в Москве. Где сейчас (в массовых масштабах) колли? Те же самые эрдели и их более мелкие братья фокстерьеры? Где шнауцеры, от мощных ризенов до мелких цвергов? Той-терьеры и ирландские сеттеры?
Они, конечно, есть, но не то что не в каждом дворе, как это было в девяностые, а даже и не в каждом районе. Повсеместный набор пород совсем другой: корги, шпицы, чихуа, иногда бигли и таксы... Даже безусловные короли площадок немецкие овчарки и лабрадоры стали встречаться в Москве куда реже. Что уж вспоминать о таких некогда модных породах, как чау-чау или афганская борзая!
В Москве сейчас около 1,4 млн собак, и среди них есть самые разные. Например, русские псовые борзые, которым их хозяева в столичных лесопарках ежедневно устраивают многокилометровые марш-броски, иначе такая собака просто не выживет. Но абсолютное большинство — это животные-компаньоны: их любят не за «работу», а за «общение». А значит, на место привычной культуры служебного собаководства идет совершенно другая, где собака не орудие, а друг.